Тюрьма и Антарктида

Georgii Gurevich. Mestorozhdenie vremenijpgГлупые мысли, может быть, и существуют, но бесполезных мыслей точно не бывает. Вряд ли эта точка зрения может считаться общепринятой, но есть люди, которые не только ее полностью разделяют, но имеют все возможности для того, чтобы поддерживать производство и сохранение мыслей не глядя на то, как к ним относятся другие люди. Отношение этих людей к мысли сродни отношению родителей к новорожденному ребенку, который рождается глупым, слабым, бесполезным и вторичным, но они лелеют свое дитя, не зная, что из него выйдет, да если бы и знали, — и ребенок, и мысль рожденные должны существовать. Идея о том, что в нашем теле спрятано реле времени, [1] и значит, можно жизнь человека длить и длить, если правильно обращаться с этим реле, основана на одном лишь размышлении, оторванном от опыта, и большинству людей не может показаться заслуживающей внимания, если не сказать большего, однако «во Франции» на эту идею выдали патент. [2] Владелец патента мог бы ее и загубить, поскольку пожелал немедленно обратить идею в деньги, и мог бы загубить себя в том смысле, что упершись в одну идею, пусть основную, он мог оставить все остальные идеи, которые ждали рождения в его голове. Помимо французских патентоведов, большое значение спонтанным идеям придавали американские военные – для человека, предложившего идею человеческого реле времени, они создали условия жизни, которые наиболее подходят для производства идей: строгий распорядок дня, ограничение общения, освобождение от заботы о куске хлеба, физическая, но не на износ работа и библиотека, «среди затрепанных книг» которой, «детективных и душеспасительных», «попадаются иногда и журналы с популярными статьями об открытиях». [3] Возникают мысли, добавления… И человек начинает писать: пишет в журналы, в патентные бюро, в университеты. Он фонтанирует идеями. Родительское отношение к идеям подразумевает, однако, что идеи, точно так же как малые дети, не должны разгуливать по миру свободно – у них должно быть свое пространство. Идеи человека, открывшего реле времени в теле человека, подшивались в паки, складывались в шкафу и за пределы его тюрьмы не выходили. Похоже, это были опасные идеи. Только небольшой круг лиц имел к ним доступ. И наступил момент, когда идеи эти в связи с развитием науки нельзя стало хранить и в тюрьме. Открыватель реле вместе с такими же, надо думать, производителями невероятных идей, был отправлен на сверхсекретную научно-военную базу в Антарктиде, где его и нашли археологи двадцать третьего века. Журналисты, расследовавшие историю жизни изобретателя, который был человеком бедным и не мог позволить себе быть завсегдатаем питейных заведений, выдвигают идею о связи изобретателя реле с неким рассказчиком, известным под именем «кабацкой Шахерезады». [4] Но это идея действительно глупая.

[1] Георгий Гуревич. Сэлдом судит Сэлдома: фантастический рассказ. – В книге: Георгий Гуревич. Месторождение времени: фантастические повести и рассказы. Художник О. Коровин. – Москва: Детская литература, 1972. – 335 страниц. — Страница 56-я.

[2] Здесь же, страница 57-я.

[3] Здесь же, страница 74-я.

[4] Здесь же, страница 80-я.

Машина литературных излучений

Formula nevozmojnogoБыт людей двадцать первого века полон загадочных явлений, которые люди двадцать первого века не могут себе объяснить. С ними случаются такие моменты, которые людям прошлых веков не были знакомы, и люди будущего уже забыли о них. Что-то похожее переживали те, кто попал под власть магнитизеров, но таких людей известно немного. Человек двадцать первого века первым среди всех поколений людей начал жить в среде предельно насыщенной, наэлектризованной, возмущенной и взволнованной различными источниками излучений, и среди них теми, которые возникают не спонтанно, а направляются на него друзьями, соседями, продавцами, врачами, все, конечно, в благих целях. Отсюда и происходят необъяснимые явления. Но большинство излучений человек направляет на себя сам. Дом его полон электронными машинами, способными «объективно» разбираться в конфликтах супругов, [1] воспитывать детей, прививать любовь к поэзии [2] и, наконец, «автоматизировать литературное творчество», [3] что на самом деле не отражает возможностей этой машины, потому что она не автоматизирует, а творит литературу от истоков до текущего дня во всем ее многообразии. Человек двадцать первого века видит еще в литературе высшее проявление человечности и, наверное, некоторое время еще будет так видеть, поэтому литературная машина оказывается в центре всего машинного быта: она заменяет собой все машины — и ту, что воспитывает детей, и ту, что решает конфликты, и ту, что прививает любовь к прекрасному; излучение, от нее исходящее, заставляет творить и людей, правда, от нее исходит и опасность для репутации: а «что подумают в редакциях?! Скажут, что я пишу с помощью машины…» [4] Писатели вынуждены держаться от литературной машины подальше, — запираются «в дальних комнатах», прячутся «у родственников, друзей и знакомых», [5] но что можно поделать в среде, полной излучений, в том числе литературных: литературная машина настигает всех, а не только писателей. Подобно природе, она стремится к тому, чтобы заполнить собой все пустоты: человеку, который избегает среды, приходится познакомиться со «странными женщинами», похожими на роботов, из сумочек которых идут «тоненькие нити проводов», «проходят под рукавом», «снова появляются на шее и» исчезают «под пышной прической». [6] Встреча с такой женщиной, а это именно женщина, а не робот, означает, что литературная машина беспокоится о человеке. Довольная литературная машинаокрашивает мир человека в зеленый цвет: «Облака как облака, но зеленые. Прохожие как прохожие, но – зеленые». [7] Недовольная машина окрасит мир того же человека в желтый, и бедняга будет с утра до вечера видеть только желтое, а кушать – «консервированные ананасы». [8] Но человек двадцать первого века связи с литературной машиной устанавливает только тогда, когда слышит ее. Он думает, что литература звучит. А литература излучается.

[1] В.Антонов. Двенадцатая машина: фантастический рассказ: – В книге: Формула невозможного: фантастические рассказы, повесть и пьеса. Художник А. Гаджиев. – Баку: Азербайджанское государственное издательство, 1964. – 188 страниц. — Страница 127-я.

[2] Здесь же, страница 128-я.

[3] Здесь же, страница 123-я.

[4] Здесь же, страница 125-я.

[5] Здесь же, страница 126-я.

[6] Здесь же, страница 124-я.

[7] Здесь же, страница 122-я.

[8] Здесь же, страница

Друзья юавов

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekИнопланетяне, о которых человеку известно, это только вершина трафика: инопланетяне прибывают, убывают и пребывают, не испрашивая у человека никакого разрешения. Инопланетяне контактируют с Землей, минуя человека, и ясно почему: человек – это очень сложная сторона контакта. Примеров тому более, чем достаточно. У человека есть тысяча причин к тому, чтобы не понимать инопланетян, не оказывать им помощь, вообще не вступать в контакт с ними, несмотря на то, что человек сам однажды станет космическим странником, поскольку солнце его не вечно, и ему придется «переселяться от солнца к солнцу по мере их погасания», [1] как это делает большая часть инопланетян. Уже сегодня человеку следовало бы позаботиться о создании связей и союзов с пришельцами, а среди прочего, присмотреться к тем, кого он считает своими неразумными соседями. Предоставление территории старинного «Центрального Космодрома Земли» в распоряжение пришельцев с четвертой планеты Антареса, как базы для акклиматизации инопланетян, [2] это только счастливое исключение. Правило состоит в другом… Пришествие инопланетян, искавших себе пристанище на время разразившегося над их планетой космического катаклизма, едва не вызвало столкновение с землянами, которые приготовились даже применить ядерное оружие. [3] Возвращение индейцев, когда-то похищенных инопланетянами, и унаследовавших их знания, цивилизацию и мощь, вызвало настоящую панику в Западном полушарии, хотя речь шла только о паломничестве их на землю предков. [4] Возвращение тех, кто в силу разных причин оказался на других планетах, почему-то кажется проблемой для человека. Человек должен готовиться не только к пришествию космических беженцев, но и к возвращению космических пленниками, наследников этих пленников, а так же тех, кто был изгнан с Земли другими землянами. Земляне многих изгнали с Земли. Населявших Северную Европу эльфов, «благочестивые люди» «истребили» когда-то «как один из видов нечистой силы». [5] Впоследствии было доказано, что знаменитые танцы эльфов являлись информацией об одной из инопланетных цивилизаций, посланцами которой они были. Открытие колоний эльфов на Марсе открывало перед человеком путь к исправлению космической ошибки, которую не оправдывает даже то, что эльфы не вполне разумные существа, но только эманации живых существ. Однако сначала эльфов приравняли к насекомым, сделали их предметом коллекционирования и вложения капитала, а затем, когда разумность эльфов перестала вызывать сомнения, против их водворения на Землю восстал закон, запрещающий частную собственность на эльфов, и путь для них на Землю при поддержке контрабандистов закрылся. Человек, когда побежит сам, сможет рассчитывать только на добрую память юавов. Да и у тех своей планеты нет.

[1] Константин Эдуардович Циолковский, цитата. — Михаил Немченко, Лариса Немченко. Земля юавов: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 70-я.

[2] Здесь же, страница 74-я.

[3] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Пари: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 96-я.

[4] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Летящие к братьям: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 15-я.

[5] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Контрабанда: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 113-я.

[6] Здесь же.

Узкие двери

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekПо прошествии первых ста пятидесяти лет жизни перед человеком открываются двери – широкие и узкие. Широкие двери ведут в «новое бытие» [1] — в новые сто пятьдесят лет жизни. Нейрофизиологи и врачи, долгое время не умевшие преодолеть порог в полтора столетия человеческой жизни, преодолели его, обратившись к «лучевому активированию клеток мозга» и «биостимулированию». [2] Широкие двери открываются перед человеком в любой районной поликлинике, проводящей операции по нейроактивированию. Благодаря этой операции «люди на Земле перестали умирать» и после ста пятидесяти лет. [3] Правда, «второе бытие люди обретают дорогой ценой. Там, в этом новом существовании люди уже не могут по-настоящему заниматься ни наукой, ни искусством», [4] но, к счастью, наука и искусство, а имеются в виду науки и искусства высших достижений и напряжений, не являются основными человеческими занятиями. А врачи и нейрофизиологи, надо думать, видят проблему и приложат усилия к тому, чтобы Землю, как и во все другие времена, населяли люди, которые умеют мыслить и не боятся творить. Не все люди, однако, согласны просто так обменять свои творческие способности на долгую счастливую жизнь. Перед такими людьми открываются узкие двери. Или, точнее, сверх-узкие двери. За ними человек ничего не получает для себя, но передает структуру своего мозга и жизнь машине в надежде на то, что мозг в симбиозе с машиной додумает, исчерпает до дна и реализует все хранящиеся в нем мысли. Машина в свою очередь соединена со всеми лабораториями и промышленными производствами планеты. Не всякий даже великий человек мог в первом своем бытие получить такие возможности. Но связь мозга и машины распадается в тот момент, когда мозг перестает продуцировать новые, пригодные для развития науки и производства, идеи. С того времени, когда открылись узкие двери, прошло не слишком много времени, но уже стало ясно, что мозг может относительно недолго так работать – на полную мощность машины, лабораторий и промышленности. Иногда это полгода. Иногда пять лет. Но есть симбиозы, которые существуют уже двадцать пять лет и не собираются распадаться. Знать заранее, на что способен мозг, нельзя. Всегда есть риск, что идеи, которые как будто трудно выработать до конца, вроде, например, «всеобщей теории перемещений», [3] не окажутся идеями-эфемеридами. Люди, соглашающиеся работать в симбиозе с машиной, не боятся даже этого. Они боятся только того, что «вечная, горящая в крови жажда жить, вдруг окажется сильнее желания довести до конца задуманное». [6] Человечество придет к необходимости сделать узкие двери шире: в широкие двери поликлиник можно пройти свободно – очередей там нет, — хотя каждому вошедшему за ними выдают новую жизнь, — а в узкие двери, хотя за ними жизнь отбирают, стоит очередь.

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Двери: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 117-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 118-я.

[5] Здесь же, страница 120-я.

[6] Здесь же, страница 122-я.

Новая хронография

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekВремя, понимаемое как череда связанных событий, вызывает несколько типов отношений человека со временем. Один тип, характерный, прежде всего, для путешественников в прошлое, хорошо известен: здесь путешественник в прошлое исходит из того, что череда событий настолько чувствительна к внешнему вмешательству, что для изменения настоящего достаточно в прошлом сорвать одуванчик. Такое понимание времени делает путешествие в прошлое путешествием в один конец, потому что присутствие в прошлом путешественника неминуемо приводит к изменению настоящего, из которого путешественник отправился в дорогу. Прошлое, вопреки распространенной точке зрения, подвижно и подвижно вплоть до времени настоящего. Прошлое время есть время несовершенное и незавершенное. Для путешественников в будущее характерно совсем другое отношение со временем, вызванное характером будущего, которое являет собой неподвижную череду событий, неподвластную воле одного человека. Изменить что-либо в будущем при помощи одного одуванчика не представляется возможным. И наоборот – изменения в будущем не приводит к каким-либо значимым последствиям в настоящем. Добыча информации в будущем возможна, но в настоящем с ней ничего нельзя поделать, потому что «вопреки всем» «усилиям», наступает только то будущее, которое совершилось. «Ведь грядущее в любом своем проявлении – это конечный результат миллионов человеческих действий и поступков. И в одиночку тут ничего не исправишь. Нельзя переделать стену, убрав из нее только один камень, — какое бы важное место в кладке он не занимал». [1] Именно поэтому на будущее, несмотря на проникновение в него путешественников из настоящего и даже столкновение компаний, организующих такие путешествия, не распространилась «юрисдикция нынешних судебных, равно как и административных, властей». Истцы должны обращаться по времени, а не по месту совершенных правонарушений и возникших споров. [2] Будущее время есть время совершенное, завершенное и неизменное. Идея о том, что совместные действия миллионов людей могут изменить будущее, является слабым утешением, поскольку нельзя вообразить действие этих миллионов, направленное на изменение будущего какого-нибудь одного человека. Неподвижный характер будущего и подвижный характер прошлого открылся человеку только с изобретением машины времени и с началом эры путешествий во времени. Изобретение машины времени буквально перевернуло человеческие представления о времени. Стало ясно, что убежденность в том, что прошлое неизменно, есть только предрассудок, который держится на вере в исторические источники, проистекающие из чернильниц летописцев, [3] а летописцам нет никаких оснований не доверять, потому что нет никаких других источников. Сравнение источников с чередой событий в полевых условиях, которые стали доступны путешественникам во времени, показали не только несходство событий с источниками, неопределенность событий, но и многообразие возможностей, открывающихся перед историческими деятелями. Подвижное будущее было всего лишь ответом на завершенном прошлое: где-то должно быть время возможностей… А оно в прошлом.

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Вести из грядущего: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 133-я.

[2] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Ехал король воевать: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 139-я.

[3] Здесь же, страница 147-я

Внутренний космос

Vitalii Pishchenko. Ballada o vstrechnom vetreРазведчик космодесантной службы уходит во внутренний космос при поддержке ученых Института космических исследований, которым его рекомендовало «командование» «службы». [1] Отказать ученым нельзя – просто «неожиданно для себя соглашаешься» с ними, [2] — и вперед. Заявленная цель экспедиции — испытание «прибора, снимающего остроту негативных переживаний» [1] через модификацию памяти, — конечно, ложная. Для разведчика изменение памяти означало бы профессиональную непригодность, поскольку привело бы к ослаблению его чувств и снижению качества обработки их сознанием. Но оспаривать цель нет смысла — во время исследовательских экспедиций во внутренний космос настоящая цель никогда не называется, поскольку только так она может быть обнаружена. Внутренний космос, как и внешний, один на всех. То, что мы называем нашим внутренним миром, это только наш путь в общем внутреннем космосе. И этот путь не может скрыть структуру внутреннего космоса. У него есть поверхность. Большая ее часть укрыта прозрачными и прохладными водами ручьев, рек, озер, морей и океанов: океан «дышит «словно огромное доброе животное». [3] Над водами светит земное солнце. Берега вод укрыты деревьями. Есть чистые и светлые города вроде Звенигорода. Города и леса населены детьми. В траве стрекочут кузнечики, в небе парят коршуны, на горах живут волшебники, [4] но кузнечики, коршуны и волшебники – это, скорее всего, символы поддержки, которую оказывают разведчику ученые института космических исследований. Чистота, прозрачность и прохлада вод не означают космоса простого – в нем достаточно сложностей: на поверхности есть колодцы, правда вода в них тоже чистая, родники берут начало в тени дубрав, «в таймырской тундре» все «реки» «испетлялись». [5] На земле можно найти асфальтированные участки, но не сам человек их укладывал: поверхность внутреннего космоса открыта со стороны каждого человека, и «вездесущие ассенизаторы из ведомства по реставрации природы», вторгаются в него, чтобы присмотреть за травами. [6] У внутреннего космоса есть изнанка: там светит другое солнце, текут другие реки, там не растут ни травы, ни леса, внутренний космос с изнанки «безжизненный и малопривлекательный». [7] Разведчику приходится идти и туда. Едва избежав гибели, но полностью выполнив задачу, которую перед ним никто не ставил, он возвращается назад. Только теперь становится понятно, что речь шла не о том, чтобы что-то забыть, а о том, чтобы вспомнить то, что хотелось бы забыть: «оказывается, чтобы что-либо стерлось из памяти, нужно, чтобы сам человек хотел или был готовым это забыть». [8] Космодесантник испытывает некую неловкость из-за несоответствия заявленной задачи и результата: «Эксперимент удался на славу… И винить в этом некого». [9] Кроме самого себя. Из внешнего космоса разведчики возвращаются с чувством вины. Из внутреннего космоса – с чувством вины.

[1] Виталий Пищенко. Баллада о встречном ветре: научно-фантастический рассказ. – В книге: Виталий Пищенко. Баллада о встречном ветре. –  Москва: Молодая гвардия, 1989. – 269 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 240-я.

[2] Здесь же, страница 243-я.

[3] Здесь же, страница 248-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 247-я.

[6] Здесь же, страница 244-я.

[7] Здесь же, страница 248-я.

[8] Здесь же, страница 253-я.

[9] Здесь же, страница 252-я.

Русский, американец и инопланетяне

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekПисатели-фантасты, русский и американец, получили однажды возможность изложить друг перед другом свое видение будущих контактов человечества с инопланетными цивилизациями. С формальной точки зрения они говорили от себя лично, на деле — излагали отношение своих народов к возможной встрече землян с галактическими цивилизациями. Русских отличал оптимизм или, в американской трактовке, «пресный дистиллированный оптимизм», [1] американцев — пессимизм, основанный, по мнению русских, на «вековечной грызне конкурентов». [2] Русские считали, что оптимизм основан на том, что «в космосе способны путешествовать лишь существа, находящиеся на высшей ступени развития. Существа высокоразумные и, значит, гуманные». [3] Русские были убеждены, что разум – это нравственность. Нравственность инопланетного разума проявится здесь, на Земле, ведь если они долетят до нас, то они разумные и гуманные, когда же люди «обнаружат мир разумных созданий, уступающих землянам по уровню интеллекта», тогда люди покажут, что они разумные и гуманные, и позаботятся о том, чтобы «этих существ не» «истреблять и не обращать в рабство». [4] Русская точка зрения, основывалась на узкой трактовке гуманизма, как нравственного отношения между себе подобными, из которого выпадают только животные: «Обезьяны – животные. А мы говорим об отношениях между разумными существами». [5] Американский пессимизм покоился на том, что разум – это сила: «в Галактике наверняка есть существа сообразительнее нас, и встреча с ними не сулит ничего хорошего». [6] Встреча на Земле вряд ли нас защитит от инопланетного интеллекта: «все будет зависеть от того, придется ли им по вкусу наша планета. Если она им понравится – пришельцы вряд ли станут с нами церемониться». [7] Надеяться на связь разума и нравственности не приходится, поскольку «будущее не отделено от настоящего какой-то резкой гранью», а в настоящем никакой особой связи между интеллектом и нравственностью, если брать цивилизацию в целом, не наблюдается: великие научные достижения и страшные социальные язвы существуют в одном времени. Нет гарантии, «что и неведомые астронавты далеких звезд не вышли на своих кораблях в просторы вселенной, отягощенные таким же или еще более страшным грузом зла». [8] Американские аргументы сильные. Русским под их давлением оставалось просто «верить» «в добрую волю» инопланетных народов, правительств и ученых. В общественное мнение, наконец. [9] Американцы ни во что это не верят. Но чудо! Первый контакт с инопланетянами, интеллект которых решительно превосходил человеческий, подтвердил русскую точку зрения, несмотря на прозвучавшие первые выстрелы и желание прибегнуть к атомным бомбам. Встреча пошла на пользу вступивших в контакт цивилизаций. Разум, гуманизм и вера, или, точнее, вера в разум, вера в гуманизм и вера в добрую волю, вот на что может положиться человек, ожидая встречи с инопланетянами.

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Пари: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 81-я.

[2] Здесь же, страница 83-я.

[3] Здесь же, страница 82-я.

[4] Здесь же, страница 83-я.

[5] Здесь же, страница 82-я.

[6] Здесь же, страница 83-я.

[7] Здесь же.

[8] Здесь же.

[9] Здесь же.

Путь радиофицированного человека

Formula nevozmojnogoИз самых разных уголков мира приходят сообщения о радиофикации человека. Человек не только получает в свое распоряжение радиоприемники и радиопередатчики, которыми он волен пользоваться по своему усмотрению, включать, когда вздумается и выключать, когда захочется, но человек сам становится приемником и передатчиком радиосигналов, однако уже без права принимать или не принимать их: «человеческое тело, с его высокоразвитой нервной системой, может, если в него внести небольшие изменения, принимать радиопередачи лучше любого радиоприемника». Достаточно «присобачить» ему «в кость черепа какую-то металлическую штучку» и человек будет «принимать все радиопередачи» [1] прямо у себя в голове.  Недостаток такого способа радиофикации заключается в том, что слушать радио приходится постоянно, иногда по нескольку каналов сразу, день и ночь всю жизнь, потому что извлечение «металлической штучки» ничего не дает: видимо, проработав некоторое время, она копируется в голову человека через повреждение естественных структур мозга. В некоторых уголках мира, где увлекаются радиофикацией человека, за самовольную установку металлических штучек можно запросто угодить за решетку, [2] но радиофикацию это не останавливает. Мозг радиофицируют не только помимо воли его владельца, но часто втайне от него. И это не удивительно, если вспомнить как часто человек вынужден подпускать к своей голове совершенно посторонних людей, да хоть цирюльников. Трудно сказать, какие выгоды приносит радиофикация мозга, помимо того, что избавляет человека от ношения громоздких и тяжелых радиоаппаратов, но, видимо, приносит. Радиофицированные спортсмены, особенно в командных видах спорта, несомненно получат преимущество перед своими нерадиофицированными соперниками. Они смогут получать не только указания тренеров, которых раньше не слышали из-за шума болельщиков или за дальним расстоянием, но, в конце концов, прямые электрические импульсы, которые будут транслироваться в их нервную систему, минуя слова и смыслы, и не только во время матчей, не только во время тренировок, но в любое время суток. С помощью радио в голове можно менять соотношение сна и бодрствования, увеличивая продолжительность тренировок, хотя говорить об этом нельзя, поскольку те, кто занимается радиофикацией мозга однажды уже побывали за решеткой, а в случае, если их опыты откроются во второй раз, они отправятся за решетку на более долгий срок. Радио-опыты прикрываются опытами с химическими средствами, которые еще не попали в списки запрещенных веществ: например, средство от сна – «не допинг». И «в своде законов ничего не сказано насчет количества сна спортсмена». [3] Но это слова, которые говорятся для отвода глаз. На самом деле никаких химических средств нет. Есть только радио, которое не оставляет следов. В конце концов, его можно не устанавливать на голове, но менять структуры мозга дистанционно. Теперь путь радиофицированного человека ясен: сначала он слушает музыкальные радиостанции, потом – получает прямые электрические импульсы, потом – обретает новую структуру мозга.

[1] Максуд Ибрагимбеков. Исчезновение Стива Брайта: фантастический рассказ: – В книге: Формула невозможного: фантастические рассказы, повесть и пьеса. Художник А. Гаджиев. – Баку: Азербайджанское государственное издательство, 1964. – 188 страниц. — Страница 59-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 61-я.

Дальняя планета для далекого прошлого

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekМежду будущим и прошлым есть конфликт. Будущее есть решение, прошлое есть проблема. Решив проблемы прошлого, будущее отменяет его и забывает. Будущее тоже может быть проблемой для прошлого, особенно если это преждевременное будущее. Прошлое укрывает нечаянно нагрянувшее будущее на секретных базах, в лабораториях, в подземных хранилищах. Будущее запирает прошлое в архивах, отправляет на острова, на дальние планеты. Подход, которым пользуются будущее и прошлое в отношении друг друга, это локализация и изоляция. Речь идет не о завтрашнем или о вчерашнем дне, но о таких состояниях времени, между которыми есть ощутимая граница, преодолев которую, человек прошлого ясно видит, что это будущее, и наоборот. Надо заметить, что будущее и прошлое стараются друг друга попусту не тревожить, хотя будущему это делать легче, чем прошлому, именно из-за того, что будущее – это решение, а прошлое – проблема, но немало находится и таких людей, особенно в прошлом, которые не считают возможным отказывать себе в большом будущем, тем более что будущего можно достичь при помощи обычного медицинского оборудования. «Капсула биоконсервации», или кокон, была анабиотической установкой, «разработанной группой химиков, врачей и биоинжинеров» для эвакуации с дальних космических станций больных и раненых. [1] Но потом ее стали применять повсеместно. Человеку, решившему отправиться в будущее, достаточно было раздобыть кокон. Увлечение путешествиями в коконе особенно распространилось в начале двадцать первого века среди тогдашних подростков. Прибывали они обычно в двадцать пятый век. А между двадцать первым и двадцать пятым веками пролегла пропасть. Достаточно сказать, что люди будущего не только овладели левитацией, [2] что не удивительно, потому что люди всегда о ней мечтали, но полностью отказались от звуковой речи, что для человека прошлого как раз удивительно, потому что речь в прошлом считалась первейшей ценностью:  в будущем «мыслесвязь» была «так же обыденна, как в нашем с тобой детстве телебраслеты». [3] Но мыслесвязь нельзя заполучить как кокон, как телебраслет, и «этому нельзя научиться: вся психика должна стать иной». [4] Люди двадцать первого века, даже лучшие из лучших его – мальчишки, пробравшиеся в будущее, чувствуют себя «в этом мудром и тесно сроднившемся мире глухими, недалекими и толстокожими чужаками». [5] Во всяком случае, их заставляют так себя чувствовать: жить на земле им нельзя. Их отправляют на Плутон, где вместе с «добровольцами» они работают на переднем крае освоения космического пространства в надежде, что «настанет время», будущее по отношению к этому будущему, когда они «научатся» «понимать этот мир» и «войдут» «в него как равные». [6] Отправляться назад, в прошлое, нет для них смысла: в прошлом они станут пришельцами из будущего, которые вряд ли смогут надеяться на что-то лучше Плутона.

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Мальчишки, мальчишки…: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 45-я.

[2] Здесь же, страница 49-я.

[3] Здесь же, страница 50-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 61-я.

Будущее отшельников

Vitalii Pishchenko. Ballada o vstrechnom vetreВ будущем всегда находятся люди, недовольные этим будущим. Обычно недовольные мечтают о новом будущем, в котором свойства будущего, которыми они недовольны, будут исправлены. Такого рода мечтателей текущее будущее терпит, поскольку они на самом деле приближают новое будущее, отдаваясь на волю каким-нибудь изобретениям или открытиям, а без открытий и изобретений ни одно текущее будущее не может быть. Иногда же недовольные мечтают о том, чтобы вернулось прошлое, и тогда, будущее предпринимает самые решительные меры, чтобы покончить с ними. Правда, среди мечтателей о прошлом есть и такие, которые хотят прикоснуться к корням, из которых проросло их будущее. Таких мечтателей будущее терпит с легкой душой, потому что обычно это мальчишки, недовольные тем, что им не дают умереть в бою с фашистами прежних времен. Наиболее сурово относились к недовольным двадцать первый, а потом и двадцать второй век. В 2080 году произошло Великое Объединение на Земле, в результате которого было установлено долгожданное, пусть насильственное равенство всех народов и социальных слоев, но при этом «кое-где остались те, кому происходящее было не по вкусу». [1] «Кое-где» — это эвфемизм, недовольных было более чем достаточно: «вот и пришлось их изолировать, раскидать, так сказать, по разным островам, чтобы они другим жить не мешали». [2] Правительство Земли пошло на значительные уступки недовольным: предоставило им самые лучшие острова, даже целые архипелаги, сохранило «минимум роскоши» и свободы в пределах островов. «Камердинеры, телохранители, секретари», готовые последовать за своими «патронами», хоть на край Ойкумены, тоже оказались на островах. [3] Недовольных текущим будущим никогда нельзя отнести к какой-то социальной группе, их объединяет недовольство текущим будущим, а не какая-то другая идея. Так на земле появились отшельники, имя которых не отражает существа их положения, поскольку отшельники обычно добровольно удалялись от мира. Отшельники «вели себя тихо, понимая, что в противном случае их просто-напросто лишат возможности жить и ничего не делать. Правда, было несколько попыток оставить территорию обитания, но все они окончились безрезультатно». [4] Будущее, однако, никогда не бывает гомогенным — все зависит от точки зрения: если смотреть на него с «определенной территории обитания» — это одно будущее; если из иллюминатора полицейского бота, то это совсем другое будущее; а если из окна лаборатории, в которой разрабатывается машина, способная прокалывать перегородки между пространственно-временными слоями, то это третье будущее. Иногда только эти точки зрения сливаются. По нелепой случайности, в которой нельзя увидеть ничего кроме головотяпства с одной стороны и злого умысла с другой, лаборатория, разрабатывавшая указанную машину, разместилась на острове отшельников. Образовались ходы в другие времена-пространства. Радость, с которой в них устремились отшельники, ученые и полицейские, говорит о том, что недовольных текущим будущим, всегда больше, чем принято считать.

[1] Виталий Пищенко. Миров двух между: фантастико-приключенческий роман. – В книге: Виталий Пищенко. Баллада о встречном ветре. –  Москва: Молодая гвардия, 1989. – 269 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страницы 191-я и 192-я.

[2] Здесь же, страница 192-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.