Родина и её турист

Помогает ли Родина русскому туристу, когда он оказывается среди иноземцев? Речь не о юридической или военной помощи, не о материальном вспомоществовании со стороны близких, не о поддержке прессы. Речь о внешнем облике Родины, который затрудняет жизнь русского среди иноземцев или облегчает. Или он, вообще, не имеет никакого значения. Или, отбросим околичности: может ли образ нашей Родины повлиять на жизнь русского заключённого тунисской тюрьмы? Дмитрий Правдин, он же Евгений Иванов, врач-хирург и турист-мемуарист, автор книги «Записки из тунисской тюрьмы», говорит, что может. Москва. Издательство «Астрель». 2012-й год. С одной важной поправкой: многое из того, что людям, находящимся внутри страны, кажется привлекательным или отталкивающим в облике их Родины, в замкнутом пространстве тюремной камеры может пониматься совсем по другому — привлекательное может раздражать, отталкивающее — привлекать, и многое, что кажется значительным изнутри, извне не замечается и не принимается в расчёт вообще, а незначительное тем временем вырастает до размеров, ежедневно отягчающих жизнь узника. Летом 2008-го года заключённые тунисской тюрьмы смотрели репортажи с Олимпийских игр в Пекине. Почти каждый день приносил победы русским спортсменам, почти каждый день приносил тунисцам поражения. То, что русские считают универсальным благом — великие спортивные достижения — могло обернуться несчастьем для одного бедного заключённого. Никогда его так не ненавидели в тюрьме, как в дни Олимпиады в Пекине. Ещё несколько золотых медалей, завоёванных русскими, и его могли бы просто убить. Бог смилостивился над ним, и послал тунисцам золотую медаль. Одну штуку. В тюрьме и в окружающей стране начался праздник, обиды, полученные от русских были забыты, а узник стал умнее и осторожнее. Есть успехи, которые вызывают ненависть. Русские футбольные звёзды, которые кажутся русскому болельщику светилами едва ли не первой величины, в Тунисе не известны. Дмитрий Правдин не хвастает ими, а отвечает на упрёки в незнании звёзд тунисских. — Ты не знаешь Аль… бин… ас-Саббаха? Ты туп, руси! — А ты такого-то знаешь?! — разит противника мемуарист. Вполне привычное незнание иностранных языков русскими врачами, приводит к тому, что некоторые считают мемуариста едва ли не самозванцем — не может быть врача без знания французского! Дмитрию Правдину приходится объяснять хулителям отличие русской культурной ситуации от тунисской — например, указывать на то, что русские врачи учатся на русском, а тунисские на французском. А вот память о советской военной помощи арабским странам, которую не каждый признает правильной, Дмитрия Правдина не раз в тюрьме выручала. «О, «калашников»! — внезапно завопил моджахед. — «Калашников»! Рпг! …Да это же Россия! Ну, ты друг! …Слушайте все! …Этот человек из России мой друг, кто его обидит — будет иметь дело со мной!» Страница 259-я. Чехова и Пушкина никто ни разу не вспоминал. Из посольства однажды передали несколько женских романов и дешёвых детективов в мягких обложках. Полумеры. Язык, может быть, и не забудешь, а в драке не используешь.

Comments are closed.