Асоромагбеси иро ойинбо

Маленький Воле жил в Аке, нигерийском городке, в районе, который в другое время, в другой стране и в другой литературе могли бы назвать Поповской слободкой. Несколько жилых домов, несколько лавок, церковь, школы, епископат, а вокруг — город, полный язычников, и лес, полный духов. А что там было вверху, над маленьким задумчивым читателем книжек? Нет, не Бог, не звёздное небо и даже не осиные гнёзда, прилепившиеся к стропилам, а мир взрослых, в котором «…не было ни логики, ни справедливости». Страница 327-я. Воле Шойинка. Аке, годы детства. В: Избранное. Москва. Издательство «Радуга». 1987. Перевод А. Сергеева. Серия «Мастера современной прозы». Нелестную оценку взрослые заслужили не только в связи с конкретными проявлениями своего естества, но в связи с тем, что мир маленького Воле стремительно менялся. Взрослые не поспевали за этими изменениями. Воле Шойинка пишет слово перемена большими буквами. «…некий темп жизни, некое настроение воцаряется в доме, охватывает гостей, родичей, случайных посетителей, бедных родственников, двоюродных, приблудных — взаимные чувства окрашены явно по-новому, — и почему-то что-то случается. Незначительное событие, чаще всего никакого события, ничего, что я мог бы заметить и осознать, и вдруг — всё переменилось. Знакомые люди иначе выглядят, иначе поступают. Нечто неотделимое от нашей жизни исчезает со своего места и возникает там, где его не было. Каждый человек …вдруг изменяется! …и я подумал: а не меняюсь ли и я, как все, сам того не замечая?». Страница 317-я. Воле взрослеет. Все дети вырастают, за исключением абику, умерших детей, которые возрождаются вновь и вновь, чтобы вечно мучить взрослых. Может показаться, что мир взрослых поглощает мир детства, но так, в рамках представлений Воле Шойинки, думать неверно — наоборот, дети проникают и захватывают территорию своего грозного соперника, точно так же как небольшой оплот христианства в Аке подчиняет и перестраивает окружающий его лес духов, как островная монархия завоёвывает огромный африканский континент, а радио — деревянная коробка, умещающаяся на книжной полке, похищает свободную мысль и добрую домашнюю беседу по всему свету. Воле Шойинка был свидетелем появления в доме его родителей электричества и радио. Радио называли асоромагбеси — тот, кто говорит, но не слушает. Страница 329-я. Деревянный ящик передавал последние известия, которые стали «объектом поклонения» для отца мальчика и его друзей. «Что-то случилось с дискуссионным клубом», который они до того образовывали. Теперь «гостиная напоминала святилище». Святилище радиопоклонников. Какие уж тут дискуссии? Спорить можно, но в итоге спорщики всё-равно приникали к источнику истины. Детям во время последних известий запрещалось жить — играть, шуметь и приближаться к оракулу. Ради чего? Воле Шойинка вспоминает песенку тех лет: «Зонтик для лагосской элиты. Радио — враньё белых». Страница 330-я. Нигерийцы, то есть, сразу всё поняли, но оторваться уже не могли. Европейцы покорили их ещё раз, даже не входя с ними в контакт — дистанционно.

Comments are closed.