Лечение энуреза у германских нацистов и нигерийских христиан в конце 30-х — начале 40-х годов ХХ века

О лечении энуреза у юнгфольковцев — это была подготовительная ступень гитлерюгенда — можно прочитать в автобиографической книге Томаса Бернхардта «Всё во мне…» Издательство Ивана Лимбаха. 2006-й год. Санкт-Петербург. Перевод Р.Я. Райт-Ковалёвой, В.В. Фадеева, Т.А. Баскаковой и Е.Е. Михелевич. Нам посчастливилось написать об этом эпизоде из жизни великого писателя в статье «Мама, энурез и нацизм». Лечение заключалось в том, чтобы лишить энуретика пищи и посрамить — ославить — его на весь мир, не делая, правда, изгоем, не лишая жизненных целей и дружеской поддержки. Томас Бернхардт выздоровел, не только потому, что его оставляли голодным и показывали миру его простыни, но и потому, что ему очень хотелось совершить что-нибудь героическое, хотя он опоздал родиться и впоследствии русские танки помиловали его. В семье Воле Шойинки, который был только на три года младше Томаса Бернхардта, энурез был тоже серьёзной проблемой. Дело в том, что его мама — которую он по-домашнему называет Дикой Христианкой — без разбору принимала в семью детей, покинутых родителями. Нарекала их двоюродными братьями своих детей и принималась воспитывать: кормила, лечила и отправляла в школу. Она была женой христианского священника. [Извините. она была женой директора школы.] Дети с распухшими от голода животами, покрытые язвами, болевшие всеми мыслимыми болезнями и в том числе той, которая делала их собратьями юного австрийского гения. В случае этой болезни, а так же других проступков и преступлений, жители родного города Воле Шойинки обращались к предсказателю, а тот прописывал им публичное истязание. Несчастного водили под грохот консервных банок, крики и пляски любопытных, заставляли каяться и избивали. Иногда лечение продолжалось по нескольку дней кряду. Дикая Христианка, правда, предпочитала домашние средства, не выходившие за пределы ограды, и часто ограничивалась тем, что оставляла провинившихся без обеда. Однако её соседка, жена книготорговца, образованная и начитанная женщина, так лечила свою служанку: «…обвинительная циновка была свёрнута в рулон и водружена на её голову, шествие переходила от дома к дому, и перед каждым домом девушку заставляли плясать танец позора. …- Смотрите на неё! Ей шестнадцать лет, а она писается, как новорождённая. …ей пора готовится к брачному дому, но куда она пойдёт с мокрой циновкой». Её били плетью. Страница 312-я. Воле Шойинка. Аке, годы детства: повесть. В «Избранном». Москва. Радуга. 1987-й год. Перевод А. Сергеева. Дикая Христианка остановила эту процессию, убедившись, что девушка осознаёт свою вину: «-Я исправлюсь, ма. Клянусь Богом, я исправлюсь». Страница 313-я. Как и Томас Бернхард, она исправится ради правильной жизни — ради замужества. Воле, впрочем, подмечает, что девушку били не по-настоящему. Отчасти это был спектакль. «Если бы плеть была у Дикой Христианки, служанка не подпрыгивала бы, она выскочила бы из собственной кожи и не перестала бы плясать, даже если бы ей приказали». Страница 314-я. Но его мать не консультировалась у предсказателей. И слава Богу — театра она, как видно, не понимала. Добрая Дикая Христианка.

Comments are closed.