Ионизация скалы

Мифология, принесённая европейцами, покрывает толстым слоем мифологию африканскую. Об этом, кроме всего прочего, говорят романы «Стрела бога» Чинуа Ачебе, «Пшеничное зерно» Нгуги ва Тхионго и «Интерпретаторы» Воле Шойинки. Действие романов относится к разным этапам развития африканских стран, — колониальным, революционно-освободительным или независимым, — но отношения между сказаниями свой характер сохраняют. В автобиографической повести «Аке, годы детства» Воле Шойинки европейская мифология вторгается уже прямо в обыкновения детства. Учительница в школе, где обучался маленький Воле, рассказывая ученикам о библейском Ионе, заметила: «Вы знаете, где школьники лепят из глины? Кит, проглотивший Иону, был больше, чем эта скала». Страница 290-я. В книге «Избранное». Москва. Радуга. 1987-й год. Серия «Мастера современной прозы». Перевод А. Сергеева. Маленький Воле сразу понял, что произошло и ему «стало худо», потому что это была его скала. «Это была моя скала. Моя очень личная скала. А теперь в воскресной школе учительница превратила её в общую собственность всех врунов, хвастунов, забияк. Она вторглась в чужое жилище, одно из многих. В отличие от дома, в котором мы спали, ели и жили …Иона был моей собственностью и тайным прибежищем. И вот учительница воскресной школы сделала Иону чем-то из Библии. Ибо после её слов мирное, неподвижное, безымянное место стало Ионой. Навсегда. И тайна этого места вовлеклась в мир библейских сказаний, хотя до того на неё не могли повлиять даже труды будничных рук, месивших глину на необъятном каменном теле, зачерпывающих воду из частых овальных впадин… дело в том, что занятия лепкой не касались той тайной жизни, которой мы с Ионой жили по субботам и воскресеньям, ибо школьники уходили домой, а я оставался и лазал по его крутым бокам и на его широкой спине погружался в глубокую неподвижность. …Иона был голый, уединённый и тайный. До тех пор, пока учительница не превратила его в сказку. Проглочен и долго был в брюхе кита. Это не казалось вовсе невероятным, но принадлежало к миру волшебных историй, воображения, Аладдиновой лампы «Сезам, откройся!». А до того… Я чувствовал, что потерял близкого друга, лишился полного, всеобъемлющего соответствия. Другим соответствием мне была гуава… рядом с ней не было времени. Почти как с Ионой…» Страница 290-я и 291-я. Гуаве повезло — европейская мифология тогда её ещё не тронула. Вообще, за маленькими нигерийскими христианами присматривали, боялись, чтобы они не увлеклись каким-нибудь Духом воды. Один из главных героев романа «Интерпретаторы» Воле Шойинки в детстве был обвинён в язычестве и получил хорошую трёпку от родственников только за то, что зачитался книгой на берегу реки. В священной роще, правда. Но вторжение Ионы было иным: его спровоцировало не делание, а бездеятельность — безымянность. Что ж, нигерийцам наука. Спеши давать имена.

Comments are closed.