Без сердца

В романе Нгуги ва Тхионго «Пшеничное зерно» на первый план выходит история Муго, которого автор советского предисловия к роману аттестовал предателем. Британская Восточная Африка, пятидесятые годы прошлого столетия, чрезвычайное положение, вызванное восстанием мау-мау против англичан. Муго рано потерял родителей и оказался в доме тётки, которая уже воспитала восьмерых — и на маленького Муго у неё не хватало любви. Но почему-то хватало злобы. Злоба — состояние более экономичное, чем любовь — поэтому. Муго вырос человеком, который, кажется, не был должен никому и ничего. Ему, правда, достался участок земли, которому он и отдался всем своим существом. Он был красив, силён и был склонен, по-видимому, к тому, чтобы слышать неслышимое и видеть невидимое. Жил он затворником, своих односельчан старался обходить стороной, а белого человека держать на расстоянии. «Он рассуждал так: коли ты не взываешь к дьяволу, дьявол пренебрежёт тобой; если ты избегаешь людей, то и люди должны оставить тебя в покое». Страница 178-я. Нгуги ва Тхионго. Пшеничное зерно. Москва. Издательство «Прогресс». 1977-й год. Перевод с английского В. Рамзеса. И поначалу его уловки действовали хорошо и дали ему повод даже подумать о своей избранности: «…он отмечен перстом божьим. Небо уберегло его от всех жестокостей чрезвычайного положения. А ведь вся Кения стоном стонет… Одни попали в концлагеря, другие бежали в лес. Но его ничто не трогало в окружающем мире. Он сторонился людей, жил в предвкушении дня, когда зазвучат трубы и глас небесный призовёт его. Он слышал сетования людей… Их заботы казались ему ничтожными». Страница 172-я. Однажды, однако, от него решительно потребовали встать на сторону свободы, то есть, говоря попросту, принять участие в убийствах. Разумные доводы Муго в пользу своего неучастия были отметены: «…решение сложить голову за свой народ принимается сердцем». Страница 176-я. И Муго решил — немедленно перешёл на сторону англичан. Выбор был небольшой. В несколько нехитрых приёмов районный комиссар полиции делает из него героя гражданской войны. Соплеменники в его честь слагают песни. Партия выдвигает его в местные руководители. Районный комиссар знает, на кого оставить страну. Всем, кажется, угодил. А он, прямо на митинге в самый день провозглашения независимости во всём сознаётся. Объяснения из области психопатологии, к которым прибегает Нгуги ва Тхионго, не кажутся убедительными. Что его подвигло на самом деле? Благодаря его признанию, остаётся в живых другой, огульно обвинённый партией и народом человек, бывший полицейский. А Муго скрывается. И тут же вся романная ситуация из области любительской мистики, нравственных исканий и жёсткой идеологии переходит в область драматических технологий, которыми пользовались уходящие из страны белые, чтобы спасти своих верных чёрных товарищей. И если речь идёт о персонажах романа, всех спасли.

Comments are closed.