В отказ

Засилье расистов среди выдающихся европейцев — вот, что больше всего удивляет человека, воспитанного на том, что расистом был единственный из них. Великий нацистский козёл отпущения. Я говорю сейчас о расизме яфетическом, арийском, индо-европейском. Но кажется, что с каждым днём расистов среди гениев прежнего времени становится всё больше и больше, как будто расистская часть спектра излучаемого ими света становится год от года ярче. Как будто эти гении поворачиваются вокруг своей оси и открывают те стороны своего существа, которые не были наблюдателю видны раньше. Как будто разрешено — и повернулись. Элиот Уайнбергер в эссе «Водопады» вспоминает имена очень многих, и среди прочих Мирчу Элиаде, Жоржа Дюмезиля, К.Г.Юнга, Джузеппе Туччи, Ойгена Херригеля и даже Д.Т.Судзуки. Дзен-буддисты, оказывается, были со всем миром заодно. Всё — люди, которые сыграли не последнюю роль в пред-фашизме, а потом в самом настоящем нацизме. А ведь были ещё те, которые не упражнялись в расизме серьёзно, а просто пользовались им каждый день, как зубной щёткой — бытовали расизм, — только изредка в нём признаваясь или в нужный момент поддакивая. И государства были расистские, а не только отдельные государственные деятели, — и далеко не одна Германия и не одни немцы. И наука. И народы. И все виды искусства. Всё было прямо расистским по духу. Или создавалось расистами. И, скорее всего, таковым остаётся. Элиот Уайнбергер перечисляет в полустраничном абзаце самые заметные современные арийские организации на своей родине — с арийцами и сегодня всё в порядке. Нельзя сказать, что люди эти и воззрения их — открытие. Но в какой-то момент, когда выясняется, например, что и какой-нибудь Шандор Ференци… то вдруг начинаешь видеть европейскую культуру так, как, наверное, и должно её видеть — как культуру, в основе которой лежит мысль о биологическом превосходстве яфетитов, — за плавающим исключением славян или кельтов, — над всеми остальными людьми. Как расистскую культуру в целом. Трагедия читателя, который не соглашается с этим положением вещей, заключается в том, что податься ему некуда, несмотря белый цвет его кожи, потому что арийцам противостоит точно такая же расистская культура иудео-христиан, которая ещё недавно господствовала безраздельно, и, например, лишь двести лет назад позволила народам открыть прелесть их исконных сказок. Русские по крупицам собирали то, что сохранилось после тысячи лет христианства. Читатель мог бы укрыться в коммунистическом интернационализме, если бы он существовал. Я не говорю, что интернационализм не такая же мифология, как и все эти расизмы, но отдохновение душе он давал. По-хорошему — по-прокурорски, то есть, — надо бы и арийский расизм, и иудео-христианский, запретить. Вред от них огромный. Элиот Уайнбергер показывает, например, как расистам удавалось разложить на потеху Европе народы и не помышлявшие о разделении — чёрные начинали преследовать чёрных на основании едва заметного оттенка кожи, индийцы — индийцев. Русских тоже постоянно хотят разломать на настоящих и на тех, которые с примесью неправильной крови. Для запрета, правда, придётся отказаться от европейской культуры в целом — иначе не получится. На первый взгляд это кажется невозможным, но однажды мы уже отказались от славянских богов в пользу библейских святых. Однажды мы отказались от библейских святых в пользу коммунизма. И наконец, мы отказались от коммунизма! А отказаться от Европы — это дело нескольких судебных заседаний.

Comments are closed.