Китайский одиночка

Вот, что ещё необходимо для того, чтобы сделаться героем китайской прозы — необходимо отделиться от семьи. Люди семейные поют в хоре китайского «мы», герои действуют отдельно от него. Не обязательно в одиночку, это может быть и отец с сыном, или мать с дочерью, но всегда отдельно от какой-то части семьи, то есть отдельно от «мы». Может быть, точнее говорить не «отдельно», а «раздельно». Китайские писатели при этом, как и в случае с героями-пришельцами, никогда не становятся на сторону «одиночек», но всегда говорят от имени «мы» или, в крайнем случае, сочувствуют и «мы», и одиночкам. В рассказе Би Фэйюя «Радуга» из прекрасного, как становится с каждой страницей яснее, сборника «Сорок третья страница. Китайская проза XXI века», престарелая чета бывших университетских преподавателей, — их дети разлетелись по всему северному полушарию, — заводит мимолётное знакомство со своим соседом, мальчиком лет пяти, которого родители оставляют одного в квартире. Издательство Каро. Спб. 2011-й год. Перевод рассказа выполнен А.А.Родионовым. На двадцать девятом этаже. Мальчик находится в опасности — он пускает мыльные пузыри с балкона, стоя на стуле. В воздухе разлито недоверие к старым «извращенцам», но старик вынужден идти к соседской двери и отвлекать мальчика от его опасных игр: впусти меня в квартиру, я уберу стул с балкона. По-настоящему отвлекает мальчика, пришедший к нему учитель английского языка. Отправим же мальчика туда, куда уже улетели дети стариков. Толпа является в этом рассказе не в физическом своём облике, а в виде представлений и запретов, которые, правда, и мальчик и старики волей-неволей нарушают. На то они и герои. Вэй Вэй в рассказе «Женщина Да Лаочжэна» говорит о встрече в одном старинном городе торговца изделиями из бамбука и крестьянки, отправившейся в этот же город работать «женой» состоятельных пришлых людей. Крестьянка оставила свою семью ради того, чтобы иметь возможность платить за обучение сына и лечение свекрови. Для мужа она числилась работницей фабрики. Торговец оставил семью ради торговли, но почему он не мог взять жену и детей с собой — не говорится. Их жизнь описывается с точки зрения семьи из старинного городка, у которой они снимали комнату. Старинный город, старинная семья. В конце концов, чтобы не повредить семейной репутации, героев просят съехать: «…нельзя позволять другим людям разбазаривать семейное добро». Страница 317-я. Перевод О.П.Родионовой. В рассказе Фань Сяоцин «Краткая история города и деревни» крестьянская семья переезжает в город целиком — мать, отец и сын. Но это странная семья — они сорвались с места из-за нескольких непонятных слов, прочитанных в чужом дневнике. А принято было уезжать по-другому: «…сначала ехал только глава семьи, потом он в городе обживался и забирал жену и ребёнка, некоторые, правда, так обживались, что больше не возвращались и заводили в городе новую семью…» Страница 277-я. Перевод Н.Н.Власовой. Так и подмывает назвать китайцев народом мигрантов, бессемейных одиночек и отшельников.

Comments are closed.