Продолжение

На Пятый — это имя. У него есть друг Су Седьмой, но он, к сожалению, большой роли в рассказе Дэн Юмэя «Пройдоха На Пятый» не сыграл. Тридцатые годы прошлого века. Китай. Пекин. У парня были богатый дед и беспечный отец — последний сделал сына бедняком. Никто, однако, не смог бы отнять у него наследственную любознательность, беспокойство и доверие к миру. К миру людей, живущих на тонкой грани между законом и беззаконием — журналистов, писателей, оперных певцов, полицейских, мастеров боевых искусств и коммунистов-подпольщиков. Позднее взросление образованного, разумеющего китайской грамоте, человека. Надо жить, а достойной профессии нет. Рикшей или золотарём не станешь — образование не позволяет. На Пятый пытается что-нибудь перепродавать. Например, фарфор. Или, точнее, посредничать. Но приходят знатоки и оставляют покупателя без фарфора, посредника без всего, а немецкому покупателю всучивают кучу поддельного барахла за настоящие деньги. На Пятый бежит в журналистику. Выясняется, что в журналистике эпохи гоминьдана всё было построено на тех же самых основах, что и в торговле фарфором. На Пятый покупает у литературного агента роман, чтобы перепродать его журналу по главам. Роман приняли после «хорошей попойки», которую На Пятый устроил для ста представителей литературного мира. Зря. Хотя агент ему и объяснил, но На Пятый не понял, что такое переделка. Он не изменил в романе ни одного слова. Посыпались рекламации: имя религиозной секты, действовавшей в романе, совпало с реальным обществом боевых искусств, существовавшим в Пекине. На Пятый бросился изучать оперное искусство. А в опере существовало деление по категориям. Среди любителей, к которым принадлежал На Пятый, «…к первой категории относились те, кто имел в достатке свободное время, деньги и связи. Наличие времени позволяло им умножить старание и совершенствоваться в профессии. Благодаря деньгам они могли нанять известных мастеров сцены в качестве наставников, а также полностью экипироваться для исполнения роли. Связи и влияние служили для найма клакеров и организации нужных публикаций в больших и малых изданиях». Страница 202-я. Современная китайская проза. Багровое облако: антология составлена Союзом китайских писателей. Москва. Санкт-Петербург. Астрель-Аст. 2007-й год. Перевод Н.В.Захарова и С.П.Кострыкина. Не сложно догадаться, в какую категорию попал На Пятый. Пришлось бедняге устроиться диктором на радио, которое, правда, послужило его дальнейшему карьерному росту: «…дикторы представлялись перед тем, как начинали проговаривать текст. И однажды, когда стали искать руководителя для драмкружка техперсонала аэродрома …На Пятый поразмыслил и согласился». Страница 203-я. Но потом бежал. И только после того как коммунистами «без единого выстрела был освобождён Пекин», — хотя перед тем «со всех сторон слышалась ружейная и артиллерийская пальба», — наш герой попал «…в подразделение, занимающееся популяризацией достижений искусства». Страница 209-я. Всё. Конец. Дэн Юмэй, правда, пообещал рассказать о художествах своего героя в новом Китае в другом рассказе. Этого рассказа в сборнике нет. Но читатель может обратиться к путешествию Бо Вэя с мёртвым другом на плечах в рассказе Чэнь Инсуна «Почему кричит сойка?»

Comments are closed.