Ради мира во всём мире

Джон Фаулз пишет: «…основная и бесконечно важная проблема человечества — перенаселённость. Все международные и большинство внутригосударственных конфликтов в корне своём порождаются именно этим кошмарным бедствием, с характерным для него совершенно ненужным пандемическим переизбытком рабочих рук, которые следует обеспечить работой, с заработной платой, которую надо где-то изыскать, с голодными ртами, которые следует накормить. А тем временем индивидуальные ожидания «счастья» (то бишь денег) возрастают, идя шаг в шаг со всевозрастающей рождаемостью и в обратной пропорции к возможностям правительств и естественных ресурсов эти ожидания удовлетворить. Дети — любой ребёнок — тут ни при чём, это их родители выступают в роли бубонной чумы». Страница 179-я. Эссе «Фолклендские острова и предсказанная смерть (1982)» из книги «Кротовые норы». Аст. Москва. 2004-й год. Перевод И.М. Бессмертной и И.А.Тогоевой. 70 рублей. Причина перенаселённости кроется в «социально институциализированных элементах, что были порождены примитивными потребностями древнего человека, необходимостью выживания». Страница 182-я. На перенаселённости паразитируют правительства, использующие её для манипуляций: «…в перенаселённых обществах политическая независимость становится делом не только весьма подозрительным, но и всё более трудным». Страница 180-я. А так же производители оружия. Джон Фаулз отвергает католическую и либеральную (названия условные) программы решения проблемы перенаселённости: католическую — за противоречие между утверждением о том, что «человеческая жизнь священна» и отрицанием «абортов и контроля рождаемости»; либеральную — за противоречия в триаде «Свобода, Равенство и Братство». Требование Джона Фаулза — контроль: «…я полагаю, что необходимость такого контроля больше не требует обсуждения в политическом контексте. Этот контроль стал биологическим и экологическим императивом». Страница 186-я. Без политики, однако, не обойтись. Джон Фаулз связывает перенаселённость и агрессивность. У этой связи есть передатчики, — правительства, — но, в общем, она ясна. Наиболее высокой рождаемостью в Европе отличаются африканские и азиатские иммигранты. На них, таким образом, сегодня лежит ответственность за возрастающую агрессивность их новых отечеств, и без того перенаселённых. Отсюда следует, что группы, которые борются против иммиграции, суть группы миротворческие. Фашисты и ксенофобы — миротворцы, как это ужасно ни звучит, а их политические противники — как раз созидатели и потакатели будущих и даже настоящих войн. Для Джона Фаулза ксенофобия, конечно, остаётся болезнью, а не лекарством, хотя человек, который назвал родителей бубонной чумой должен бы сделать следующий шаг — признать средства. Но Джон Фаулз и без того достаточно радикален: давление в британском демографическом котле так велико, что он заявляет даже о своём отказе быть британцем. «…давным-давно я решил для себя, что не хочу быть британцем. Я -англичанин». Страница 188-я. Таким способом, — отчасти напоминающем индивидуальный террор, — он стремится, пусть символически, пусть только на одного человека, но уменьшить чрезмерно расплодившуюся нацию.

Comments are closed.