Шум и ярость

Как безопасно говорить в условиях свободы? Запараллелить свою жизнь с жизнью литературных персонажей. Вскоре после 1989-го года в одном из пражских книжных шкафов Милан Кундера нашёл роман «Взрывные чудовища» мало кому известного чешского гения Яромира Йона и, пока его соплеменники шаг за шагом обретали долгожданную свободу, прочёл её. Действие романа отнесено к 1918-му году — первому году Чехословацкой республики, чтение романа происходит около 1989-го года — первого года жизни свободной Чехии. Персонаж романа — «…господин Энгельберт, советник по лесному хозяйству…» — «…переезжает в Прагу, чтобы пожить там после выхода на пенсию; но, столкнувшись с агрессивным «модернизмом» молодого государства, всё более разочаровывается». Пересказ Милана Кундеры. Страница 169-я в книге «Занавес». Азбука-классика. 2010-й год. Перевод Аллы Смирновой. Милан Кундера, кстати, тоже то приезжает, то уезжает из Праги. «…ситуация известная», — замечает он по поводу молодого государства. Но «…ужас современного мира и проклятие для господина Энгельберта — это вовсе не власть денег и не надменность карьеристов, а шум; причём не старый шум грозы или молота, а новый шум моторов, особенно автомобилей и мотоциклов: «взрывных чудовищ». …автомобили выступают как воплощение зла и заставляют его пуститься в бегство. Он переезжает в другой квартал… он отправляется в постель лишь с ватными шариками в ушах… он ищет тишину в сельских отелях (тщетно)… в провинциальных городках… (тщетно)… и в конечном счёте предпочитает проводить ночи в поездах, которые, с их мягким, архаичным шумом, обеспечивают загнанному человеку относительно спокойный сон». Страницы 169-я и 170-я. То есть господин Энгельберт искал не тишины, а доброго шума старых времён. И архаичного ритма. Не важно. Милан Кундера делает из этой истории несколько замечательных выводов, но не будем на них останавливаться, чтобы не упустить из виду персонажа романа, а с ним и Милана Кундеру. «…господин Энгельберт привык судить о жизни по тому, что можно прочесть на завесе, отделяющей нас от мира; он знает, что феномен шума, сколь бы неприятен он ни был для него, не достоин никакого интереса. Зато свобода, независимость, демократия или, если смотреть под другим углом, капитализм, эксплуатация, неравенство, да, тысячу раз, да, — всё это важные понятия, способные придать смысл судьбе, облагородить несчастье! …с ватными шариками в ушах, он придаёт такое значение независимости, обретённой его страной». Страницы 172-я и 173-я. А «взрывных чудовищ» он низвёл до простой неприятности. Несколькими страницами спустя Милан Кундера высказывается ещё более определённо: «…что гражданин со всеми своими правами может изменить в своём ближайшем пространстве: в паркинге, построенном под его домом, в орущем громкоговорителе, установленном напротив его окон? Его свобода столь же ограничена, сколь и бессильна». Страница 191-я. Милан Кундера ничего не сказал напрямую, но его гнев легко понять — революция 1989-го года была для человеческих ушей вовсе не бархатной.

Comments are closed.