Жирафьи рожки сборника

Хлопну-ка на прощанье обложкой по книжному блоку. «Скажи мне только, что ты меня ещё не разлюбила» — последний рассказ из книги Альберта Санчеса Пиньоля «Золотые века». Издательство Астрель:Corpus. Москва. Перевод Нины Авровой Раабен. 2011-й год. Рассказ в этом сборнике не нужный, но ненужный только с одной стороны, с другой — рассказ для читателя необходимый, в нём автор признаётся, что обманул его. Не зря редактор поставил его в самый конец сборника — от греха подальше. Да что уж там — читатель сам обманываться рад, как турист. Рассказ, в основе которого лежит анекдот. Муж, жена, тёща и чёрный шкаф, сделанный из одного куска дерева без единого гвоздя. Тёща навязала шкаф молодым в качестве приданного. Супруги любили друг друга, но однажды муж привёл домой проститутку, а когда жена вернулась — запер её в шкафу. Там она аннигилировала. Имеется в виду проститутка. Однако на примере одного котёнка и нескольких шелковичных червей муж заметил, что живые существа через некоторое время из него возвращаются и, полный страхами и угрызениями, стал ждать возвращения своей любовницы, которая, впрочем, и любовницей ему не успела стать. Страхи оправдались только в старости: однажды из шкафа явилась череда мужчин разной степени разоблачённости, а за ними совсем — уж голая проститутка. Здесь муж и произносит фразу, вынесенную в заголовок — «Скажи мне только, что ты меня ещё не разлюбила». Смешно. Историю про шкаф можно рассказать за полминуты, если следовать технике рассказывания коротких юмористических историй, но Альберт Санчес Пиньоль потратил на неё двадцать четыре с половиной страницы. Рассказ продолжает линию размышлений рассказчика об избыточности-недостаточности-пустоте — большой рассказ содержит в себе всего лишь маленький анекдот. Анекдот равен конголезскому жуку, содержащемуся в пенисе юного посетителя публичного дома из рассказа «Конголезский жук» или маленькому кашалоту, нашедшемуся в слезе бессердечного моря из рассказа «Баллада об убывающем кашалоте». Рассказ — пустое тело. Кроме того, он принадлежит сборнику своей эвристичностью: загадка шкафа разрешается его разгадкой. Следы изживания детских, подростковых и юношеских страхов и предрассудков, которые так явно присутствует в рассказах сборника, тоже роднят его с ними: чёрный шкаф, равный жёлтому пятну, красной руке или гробу на колёсиках; открытие институциональности супружеской неверности — неверность укрыта в мощному шкафу, выточенном из одного куска древесины и так далее. Может быть к детству отсылает и название сборника. Всё сказанное даёт рассказу полное право на существование, на присутствие в сборнике и даже на завершающий аккорд. И всё же… всё же… всё же… Двадцать четыре с половиной страницы в нём описывается то, что может быть рассказано за несколько секунд! Чувство избыточности, недостаточности и пустоты преследует читателя.

Comments are closed.