Литература из центра международного туризма

Из эпицентра. Из самой Барселоны. Речь о сборнике рассказов «Золотые века» Альберта Санчеса Пиньоля. Издательство Астрель:Corpus. Москва. 2011-й год. Перевод с каталанского Нины Авровой Раабен. Туризм — это нашествие, но за тем немалым добавлением, что теперь варвары не только писают на площадях великих культурных столиц и непочтительно попирают камни древних храмов, но и платят за это деньги. Они завоеватели, да, но они имеют право — они за всё заплатили. Местные жители — покорённые и оккупированные — делают на своём несчастье деньги, но это не избавляет их от разных нехороших мыслей. Ещё один мотив рассказов Альберта Санчеса Пиньоля — внешнее вторжение. О туристах говорить напрямую нельзя — это понятно. О соседях тоже — не поймут. Можно говорить о селенитах. Селениты — это жители Луны. Они падают на Землю вместе с метеоритами, а потом пробираются в коровники и виноградники каталонцев. Потом они, конечно, находят работу, кредиты и устраивают собственное дело. Они меняют цвет кожи и теряют свои селенитские рожки, похожие на жирафьи. Многим жителям Каталонии трудно признаться в том, что и они когда-то были туристами. Об этом рассказ «О временах, когда люди падали с Луны». Оптимист Альберт Санчес Пиньоль или пессимист в отношении туристов — это вопрос: с одной стороны, он как будто оптимист — со временем селениты станут такими же каталонцами как и другие. Не стоит бояться. С другой стороны, туристов легко можно будет спутать с местными жителями, а при этом, как свидетельствует рассказ, они останутся селенитами — со своей памятью, со своей мифологией и со своими страхами. Хорошо, когда туриста можно определить на глаз, а когда нельзя? Можно говорить о трагическом прошлом, о славянских интербригадах — Альберт Санчес Пиньоль и говорит, — но главное — туризм. Лучшей рациональной причины для объяснения каталонской иррациональной тревоги не сыскать. В рассказе «Лесные жители» лягушаны — жители параллельного мира — переселяются в Каталонию под предлогом якобы идущей у них в лесу гражданской войны. Один каталонец когда-то получил у лягушанов приют во время своей гражданской войны, и вот уже полвека (для времени рассказа) вынужден в ответ оказывать гостеприимство целому лягушанскому семейству, которое, к тому же, по своим политическим симпатиям принадлежит силам, от которых бегал каталонец. Альберт Санчес Пиньоль радуется отношениям, сложившимся между местными и беженцами — лягушаны постепенно становятся каталонцами, каталонцы — лягушанами. Но эти отношения формализуются. Когда-то граница леса поддерживалась словесным запретом, теперь же на ней появились ворота, что-то вроде футбольных, которые сделались дверью из одного мира в другой. «…благодаря такому простому ходу, граница хутора и леса оказалась обозначенной…» Страница 161-я. Зачем? Не трудно представить себе, как события будут развиваться дальше: ворота станут хоккейными, на них появится сетка-рабица, а потом и вратари… Так-то вот, дорогие мои селениты и лягушаны.

Comments are closed.