Сквозная тема

Выяснилась сквозная тема первых трёх рассказов сборника Альберта Санчеса Пиньоля «Золотые века». Издательство Астрель:Corpus. 2011-й год. Перевод с каталанского Нины Авровой Раабен. Тема: наказание лжеца, солгавшего во благо, и наказанного именно этим благом. Наказание благодетеля им же содеянным благом — можно было бы сказать и так, если бы речь шла о благе вообще. Но Альберт Санчес Пиньоль говорит только о лжи. «О времени, когда люди падали с Луны» — так называется третий рассказ. С Луны на землю время от времени падают чёрно-белые люди с рожками как у жирафов. Прилетают они на метеоритах. Часто они разбиваются или сгорают в атмосфере. Люди сторонятся их, но селенитам удаётся приспосабливаться: они нанимаются на работу, кожа их постепенно светлеет, они теряют рожки, превращаясь в земных людей. Однажды мальчик, который только что расстался с последним молочным зубом, вдруг понимает, что как раз принадлежит семье селенитов, несмотря на то, что его отец когда-то преследовал их, потом за гроши нанимал их и на их же дармовом труде разбогател. Способность преследовать своих бывших сородичей — вариант мимикрии. Получатель блага — мальчик: разве сделаться человеком — не благо? Но в том, как он наблюдает за своим отцом, как открывает в нём селенита, преследующего других селенитов, кроется явная для отца угроза. Как она осуществится? — с этим вопросом Альберт Санчес Пиньоль оставляет читателя наедине. Во втором по счёту рассказе — «Тит» — он оставлял читателю места для фантазии меньше, но тоже не мало. Бывший вольноотпущенник получает наследство своего господина, но не получает его родословной. Он создаёт свою, используя восковые маски, снятые с казнённых отцеубийц и вымышленные истории. Родословная ему удалась — никто не находил в ней изъяна, за исключением мелочей. Его потомки сделались достойными гражданами Рима — и это, несомненно, благо, — но что-то лжеца тревожит. Потомок говорит ему: «Да, господин мой. Я буду достоин. Достоин моего рода». Страница 40-й. Какого рода? Рода рабов? Рода отцеубийц? Или рода вымышленных персонажей? Кажется, сделай вольноотпущенник неверный ход — и благо растерзает ложь, её породившую. В «Конголезском жуке» лжец, завсегдатай дома терпимости, воображает насекомое, пожирающее мужчин, но как раз эта ложь способствует преодолению юношеских страхов перед женщинами. То есть служит благу. Но при этом сам лжец, якобы поверивший в своего жука, претерпевает муку посмешища. Возможно, рассказ о жуке преподносился каждому посетителю, пришедшему в публичный дом впервые, и каждый раз женщинами и мужчинами разыгрывался прекрасный спектакль восторга и поклонения перед его мощью и мастерством. Сексуально-педагогический дом. Гуманистический дом. Но не для лжеца. Ложь используется, а лжец преследуется.

Comments are closed.