От императора до рыбака

А вдруг это розыгрыш? Вдруг это пародия в стиле «иностранец в России»? Имеется в виду книга «Религия и нравы русских. Анекдоты, собранные графом Жозефом де Местром и о. Гривелем». Она увидела свет в Санкт-Петербурге в прошлом году в переводе А.П.Шурбелёва в издательстве «Владимир Даль». Читатель — жертва розыгрыша, но граф Жозеф де Местр здесь ни при чём. О нет, это было бы слишком мучительным духовным упражнением. Пусть всё остаётся таким, как кажется — каким оно выведено в выходных данных: Жозеф де Местр, собиратель русских анекдотов, — пока не будет доказано обратное. Есть старая добрая русская рыбацкая традиция, которая будет подревнее любой традиции праворадикальной или консервативно-христианской, — по весне уноситься на льдине в море. В 1809-м году эта традиция тоже была соблюдена. Спасатели рыбаков выловили, но, пошли слухи: «…сначала сказали, что спаслись все, потом добавили, что все, кроме троих, потом — все, кроме двоих, и, наконец, все, кроме одного. Я расспрашивал повсюду …никто так и не узнал правды». Страница 102-я. Анекдот, который даёт Жозефу де Местру ещё раз укрепиться в своей правоте: существует «истина», — неизменная, неподвижная и известная — русские знают о ней, но скрывают. «…они нарочито лгут, чтобы отбить любопытство». Страница 101-я. Зачем им отбивать любопытство? «Полиция ничего не говорит или лжёт». Страница 102-я. А истина заключается в том, — о ней спустя двести лет уже можно говорить, — что спаслись все, а тот, которого посчитали погибшим — не утонул, а после дрейфа в бане угорел. Такая истина — динамичная. «Однажды император, губернатор, начальник полиции и офицер полиции рассказали одному моему знакомому уж не помню о каком мрачном событии. Каждый дал свою оценку, не совпадающую с оценками других». Страница 101-я. Хорошие у вас знакомые, граф! О рыбаках говорили, конечно, и нарочно в мнениях разошлись, чтобы графа запутать. Граф же видит, как из невысказанной истины неумолимо следует беспечность в разных своих проявлениях. Например, русские построили мост в Санкт-Петербурге, а того не предусмотрели, что на мосту «…кучер вполне может успеть что-нибудь украсть или даже перерезать горло человеку…» Страница 102-я. Не могли покороче мост подыскать. Из беспечности выводится «безразличие, особенно к бедам и страданиям человеческим». Страница 100-я. Но особенно к возможным бедам. В доме рухнула крыша. А в доме том два часа спустя должны были быть «…император, его брат, прусский король со своими двумя братьями, три или четыре других высокопоставленных лица, множество сановных лиц обоих дворов… Невозможно представить размах катастрофы, если бы таковая произошла. Тем не менее я не слышал, чтобы кто-нибудь обмолвился об этом хоть словом». Страница 103-я. А что здесь говорить? Упала же крыша. Всё. Удивительный народ — свободный, терпимый, трезвый, умный, насмешливый и как на подбор — от императора до рыбака.

Comments are closed.