Параллели

Читаю роман Герты Мюллер «Качели дыхания» и ищу оправдания. Точнее, самооправдания. Находить их нелегко: дело в том, что русские в этом романе далеко не так хороши, как я привык думать. Во-первых, — а события в романе начинаются в самом конце войны и длятся, по-видимому, в течение пяти лет, — русские в своих действиях исходили из принципа коллективной ответственности. Каждый отдельный немец с их точки зрения, где бы он тогда ни находился, да хотя бы в Румынии, по возможности должен был понести наказание за преступления немецкого фашизма. Да пусть этот немец будет семнадцатилетним трансильванским саксом, маленький народ которого по глупости своей однажды причислил себя к германской расе, а расплачиваться за это пришлось ему — поэту и гомосексуалисту. Германская раса — вещь как будто совершенно измышленная, но вот поди же ты — как раз из-за принадлежности к ней человека везут в телячьем вагоне в Россию и везут именно те люди, которые эту германскую расу объявляли ненаучной, то есть сами русские. Если бы они действительно считали её выдумкой — роман Герты Мюллер не был бы написан. Во-вторых, чтобы отправить трансильванского сакса в Россию, русские действовали заодно с румынами, которые ещё недавно преследовали евреев и при этом работали так споро, что, по свидетельству, например, Ханны Арендт, даже эсэсовцам приходилось их урезонивать и усовещать. Румынский филиал холокоста был одним из самых страшных в Европе в первую очередь в силу своего стихийного, народного характера, но русских, кажется, больше волновало то, что румыны вовремя перебежали на их сторону, а не какое-то там отвлечённое возмездие. В любом случае, сотрудничество с недавними преследователями евреев в деле преследования уже немцев бросает тень на светлый образ русского народа. В-третьих, несмотря на гуманистическую риторику, русские, как только представилась возможность, сделали именно то, против чего они как будто протестовали, точнее, умирали, а именно: захватили полон. На место ост-арбайтеров поставили вест-арбайтеров. Вообще, Герта Мюллер на каждый упрёк немцам, сделанный когда-либо русской военной пропагандой и, в том числе, русской литературой, отвечает какой-либо параллелью. Например, на расхожее описание немецкой речи как «лающей» отвечает дерзкой антирусскоязычной выходкой на странице 29-й: «…в русских приказах слышалось, как скрежещут и скрипят х, ч, ш, щ. …спустя какое-то время приказания звучали для нас только как беспрерывное чихание, сморкание, хрипение, откашливание, сплёвывание — то есть как отхаркивание. …русский — простуженный язык». Герта Мюллер. Качели дыхания. Издательство «Амфора». 2001-й год. Санкт-Петербург. Перевод с немецкого М. Белорусца. Со зла, конечно, написала. Немецким концлагерям она находит параллель в русских концлагерях. Немецким принудительным работам — русскую каторгу. Русским унижениям — немецкие унижения. Трудно что-то возражать на это, но, конечно, можно, если чертить другие параллели, ещё более толстые, указывая на количества, на число погибших — у нас оно больше, значит, вы неправы. Какое дело до этого, например, юному немцу, которому пришлось пять лет голодать и тяжко работать в России? Получается, что никакого.

Comments are closed.