Карл Маркс лучше

Рассказчик в романе Жана д’Ормессона «Услады Божьей ради» оказался перед необходимостью объяснить революционные перемены, произошедшие в его аристократической семье — точнее, в роду, — в годы перед Первой катастрофой, то есть перед Первой мировой войной. Одна из ветвей семьи увлеклась техническим прогрессом, художественным авангардом и сексуальными экспериментами. Рассказчик объясняет эти перемены, указывая на «…всякого рода проявления амбиций, любопытства, страхов, некоторой тяги к беспорядку после долгой неподвижности в крепостях жёсткого порядка, неподдельной боязни отстать от своего времени, стремления быть всегда в авангарде, унаследованного, может быть, от далёких предков-всадников…» Страница 103-я. Жан д’Ормессон. Услады Божьей ради. Москва. Этерна. 2009-й год. Перевод с французского В.А.Никитина. Но объяснение через обычные человеческие качества и через условия человеческого существования не кажется самому рассказчику вполне убедительным, возможно, в силу внешнего давления: «Я охотно допускаю, что можно и как-то ещё объяснить эту метаморфозу нашей семьи». Страница 104-я. Из каких-то ещё есть два возможных варианта объяснения — фрейдизм и марксизм. Первый рассказчика решительно не устраивает: «Очень может быть, что случайности, обстоятельства рождения или воспитания, отношения между родителями и наличие нянек тоже играли свою роль. Однако я убеждён, что история складывается прежде всего из исторических компонентов, таких как общество, семья, раса, окружающая среда и эпоха. Причём среда и эпоха играют более существенную роль, чем раса. Если бы для объяснения судьбы нашей семьи надо было выбирать между наследственностью и обществом, я бы сказал, что ключ к ней надо искать не в наследственности, а в обществе, в его развитии, в нарушениях равновесия в нём, в непреодолимом его давлении. Ну не марксистом ли я выгляжу, как это ни смешно, после таких рассуждений?» Страница 104-я. Конечно, марксистом! «Во всяком случае, скорее марксистом, чем фрейдистом. Даже если мне и приходится судить свою семью, а то и осуждать её …то я согласен делать это, соразмеряя происходящее с экономическими и социальными конвульсиями… но никак не с невнятными, почти неприличными побуждениями, с детской мастурбацией или с внезапно увиденными поутру эпизодами какого-нибудь примитивного спектакля. Лучше уж погибнуть от руки поднимающейся буржуазии или рабочего класса, чем от россказней нянек. Мы всё-таки предпочитаем стать жертвами истории, а не сексуальности». Страницы 104-я и 105-я. Фрейда нянькой назвал. На пути марксизма стоит дедушка рассказчика, который на дух не переносил ничего социалистического. Жаль, иначе он смог бы оценить «…смесь антипатии к деньгам и к промышленному капитализму с неприятием буржуазии, с решительным презрением к свободе личности, с подчинением её стоящему над индивидуумом коллективу с чувством необходимости и уважения к истории», свойственные, с точки зрения Жана д’Ормессона, учению Карла Маркса. Страница 105-я. Семья рассказчика просуществовала тысячу лет, подчиняя и усмиряя личности, составлявших её членов. Лучше умереть в бою… Поэтому они предпочитали Наполеона, который расстреливал, фрейдистской выдумке республиканских адвокатов — гильотине.

Comments are closed.