За Лема

Впервые после отрочества посмотрел фильм Андрея Тарковского «Солярис». Переполнен впечатлениями. Первое и самое сильное из них состоит в том, что зрительно и шумово, не музыкально, фильм помню почти полностью. За исключением нескольких деталей — гравюры с воздушными шарами почему-то не помню. Наверное, в отрочестве я  «Солярис» не смотрел, а впитывал. Помню интонации актёров. Почти не помню содержания разговоров. Несколько самых ярких фраз, например, «Сарториус ищет средство против бессмертия», и только. Кино, как видно, — а точнее, как слышно, — бывает немое, звуковое и речевое: «Солярис» — звуковое. Кажется даже, что речь здесь — только шум. Зазвучи в фильме речь персидская, для меня ничего бы не изменилось. Надо, кстати, найти фильм, дублированный на иностранный язык, чтобы проверить это предположение. Второе и тоже очень сильное впечатление — фильм неженский, если говорить мягко. «Иди, нам надо поговорить!» Мужчины будут говорить, имеется в виду. Одна женщина накладывает на себя руки, вторую запускают к чёрту в ракете, третью запросто аннигилируют, четвёртая довольно мужеподобна, но когда Крис Кельвин обретает свой остров в океане Соляриса, даже её там нет. Женщина в белом халате помалкивает на учёном совещании, среди говорящих мужчин. Женщина зависит от мужчины: та, земная, не смогла прожить без него нескольких дней, эти, солярисные, не могут и мгновенья. Но они учатся — они постепенно становятся людьми. В финале мужчина опускается на колени перед другим мужчиной и прижимается к его чреслам. Конечно, Рембрандт, но без женщин, хотя бы на дальнем плане. Третье впечатление и ещё более сильное — земляне отказались от бессмертия, а значит, отказались от космоса, потому что космос и бессмертие это одно и то же, в пользу собственности. Земляне, те, трое на орбите Соляриса, совершили невероятное предательство. Бессмертие в фильме называется Контактом. Смешно было бы называть Контактом встречу с другими формами жизни, которых и на Земле некуда девать. Земляне, не только люди, да хотя бы сороконожки, дадут фору любому инопланетянину в части изощрённости и необычности устройства. Люди искали бессмертие, а не разнообразие форм, и нашли его: океан Соляриса, по крайней мере, для одного из них продуцирует бессмертных и прекрасных возлюбленных, способных к саморазвитию и даже к воспоминаниям. Но земляне не вечных возлюбленных хотят. Они облучают океан энцефалограммой мозга главного героя и получают от него то, что, по-видимому, является сутью человеческого сознания — дом, пруд, парк. Вотчина. Всё в стиле а-ля планета Земля, европейская версия. Теперь Солярис можно колонизовать. При помощи энцефалограмм. Предполагалось, по-видимому, что энцефалограммы человеческого мозга содержат исключительно архаические образы садово-паркового счастья, но ни в коем случае не нефтяные платформы. Не плавучие космодромы. Не подводные трубопроводы. Островок в океане. Эта идиллия — самое худшее, что могло произойти с человечеством — кусочек Земли вместо Соляриса, собственность вместо бессмертия, мужчины вместо женщин, — глупо отправляться за этим к звёздам. Понимаю недовольство Станислава Лема.

Comments are closed.