Живучая Иллюзия

Словосочетание «удушливый запах жасмина» можно встретить в романе Юлии Кристевой «Смерть в Византии». «Слабо пахнет жасмин» и в романе Ольги Токарчук «Дом дневной, дом ночной». На странице 213-й. В издании 2005-го года. Перевод О. Катречко. Москва. Аст и «Транзиткнига». Общие мотивы этих книг отсылают к общей реальности, из которой они возникли — к пракниге. Пракнига содержит мотив оккупации. В главе, посвящённой Льву, он возникает в виде мотива «иллюзии». Лев, бывший шахтёр, однажды попавший под завал. Он пролежал несколько дней в душной и узкой щели, но спасатели добрались до него. «После всех бед Лев целиком отдался жизни, то есть чтению книг с утра до вечера. Поначалу читал всё, что попадало в руки, но со временем его стало тянуть к машинописным, никогда не издававшимся текстам, которые он получал из полулегального книжного магазина в Кракове…» Страница 163-я. А именно, труды теософов, астрологов и ясновидящих. Он и сам был ясновидящим. Он без труда предсказывал будущее любого человека, слегка приукрашивая его — из-за денег. Скучное занятие. Конец света — вот, что волновало его. Он назначил его на 14 ноября 1993-го года и тот на самом деле произошёл, но не такой, каким принято его выставлять в массовой литературе. Небо не погасло, орбиты планет не свернулись. Просто мир стал «…сплошной иллюзией, мгновенно нахлынувшим, усмиряющим чувства сном». Страница 169-я. Жить в этой иллюзии было совсем не трудно — и Лев многое себе позволял, — но изменить её, повлиять на неё было невозможно. Юлия Кристева говорит о любви, как о форме сопротивления. Льву любовь была недоступна. Из старых знакомых он встречал теперь только одну женщину и одного «провинциального хиппи» . Каждое утро «парень проходил по мосту… Может, он шёл на работу, ведь была же, наверное, где-нибудь какая-нибудь работа». Страница 174-я. Польша проходит через эпоху социально-экономических преобразований. Персонажи Юлии Кристевой сказали бы: Санта-Барбара. Лев Ольги Токарчук говорит: пост-Апокалипсис. Но из Иллюзии, как и из Оккупации, возникает мечта о Византии. Персонаж по имени Ergo Sum, переживший жестокое приключение в Воркуте, — в шахтёрском, кстати, крае — живёт среди людей, «…которые до книг не дотрагивались или, даже имея их целую кучу, а в ней Платона, Эсхилла, Канта, всегда каким-то чудом находили «Справочник грибника»…» Страница 119-я. Он преподавал латынь в гимназии, но «…ему больше по душе был греческий. Он тосковал по нему, поскольку в гимназии мог преподавать только латынь. …Бог, если он есть, должен был говорить по-гречески». Страница 200-я. Греческий — это Византия. Персонажи романов Юлии Кристевой и Ольги Токарчук существуют во времени между Первым крестовым походом и походом на Сербию 1999-го года. Юлия Кристева описывает его последствия. Персонажи Ольги Токарчук не видели его — книга написана в 1998-м году, — но они его предчувствовали. По Льву Ясновидцу мир Иллюзии должен был закончиться в 1999-м году в августе. Нет, выстоял.

Comments are closed.