Киномеханик Кипарис одеревеневает

В евро-американском романе обязательно кого-нибудь должно тошнить и обязательно должна присутствовать русская романная триада — русская вооружённая мощь, русская красавица и русский балет, он же Ф.М.Достоевский. Если означенные признаки отсутствуют — отсутствует и евро-американский роман. Кристоф Рансмайр, роман «Последний мир», изданный усилиями эксмо из Москвы и Valeri-spd из Санкт Петербурга в 2003-м году в серии «Магический реализм». Всё, что хотя бы отдалённо напоминает прозу Габриэля Гарсиа Маркеса, по-видимому, загоняется (загонялось) в эту серию. Героев тошнит уже в первом абзаце, правда, не от социально-экономических, политических и культурных условий человеческого существования, а по вполне физиологической причине — от морской качки. «Кислая вонь блевотины», — пишет Рансмайр во втором предложении, если считать от начала. Чтобы не тянуть резину, Рансмайру надо бы упомянуть в следующем абзаце Кутузова, Григоровича и Павлову и поставить на этом точку. Но русских здесь не видно даже на горизонте. Действует некий Кипарис, киномеханик и кавказец по совместительству. А кавказец, известно, может оказаться кем угодно, да хотя бы Гайто Газдановым, да хотя бы Жилиным и Костылиным, а то и В.В.Маяковским. Дит, а это никто иной как Плутон, сын Сатурна, брат Юптера и Нептуна, бог подземного царства, объявлен Рансмайром немцем, поэтому всё внимание на Кипариса. Кипарис крутит итальянские фильмы и строго в соответствии с указаниями Овидия одеревеневает. «Кипарис мечтал тогда о земных глубинах и заоблачных высях, о прочном месте под прочными небесами. Иногда во время сеанса он засыпал с этими мечтами и грезил о деревьях — о кедрах, тополях, кипарисах, грезил о том, что его твёрдая, изрезанная трещинами кожа покрывается мхом. И вот уже лопаются ногти, и кривые его ноги пускают корни, которые вмиг набирают силу и упругость и всё глубже, глубже привязывают его к месту. Надёжным щитом откладываются вокруг сердца кольца лет. Он растёт». Страница 21-я. Кипарис Рансмайра — лилипут. Вот так и понимаешь, что проза — это речь в поисках поэзии.

Comments are closed.