«…зрение, отстранённое от размышлений, суждений и чувств»

Эпиграфом к роману «Дом дневной, дом ночной» Ольга Токарчук избрала стихи Халила Джибрана: «Твой дом — твоё большое тело. Растёт на солнце; спит в ночи. Порою ему снятся сны. Разве твой дом не засыпает, чтобы, покинув город, Унестись к вершинам гор, к далёким рощам?» Страница 5-я. Ольга Токарчук. Дом дневной, дом ночной. Аст и «Транзиткнига. Перевод с польского О. Катречко. 2005-й год. Следовательно, один из этих двух домов есть нечто нематериальное или, как верно подметил художник, оформивший обложку книги, тень. Дом — тень — тело — сон. Стихи Халила Джибрана вкупе с обложкой отсылают к стихотворению Игоря Северянина «Уитмен»: «О, тени тень, всесильный человек, Проспавший самого себя, я знаю: Премудрость скрыта, равная Синаю, В твоей златовенчанной голове. Кто б ни был ты, привет твоей листве, Снежинкам, ручейкам, цветам и маю. Я человечество воспринимаю, Бессмертье видя в бледном естестве». Так говорил поэт страны рассудка, Кому казалась домом проститутка, Метвецкой страсти и дворцом греха, Кто видел в девке, смертью распростёртой, Громадный дом, уже при жизни мёртвый, Где тел мужских кишели вороха…» В книге «Нимфы долины» Халил Джибран «…категорически вырисовывает проблемы проституции и религиозного преследования». Цепочка образов, заданная эпиграфом, должна повториться в романе, иначе на что такой эпиграф нужен. Но интереснее то, что она связана с пространством. В первой главе романа рассказчица описывает свой сон: «Мне снилось, что я — чистое созерцание, чистое зрение, и нет у меня ни тела, ни имени. Я застыла высоко над долиной в некой неопределённой точке, откуда мне видно всё, или почти всё. …вот я вижу долину, в которой стоит дом, в самом её центре, — это не мой дом и не моя долина, потому что мне ничто не принадлежит, я и сама себе не принадлежу, да и вообще нет ничего такого, что было бы мной. Я вижу круглую линию горизонта, которая замыкает долину со всех сторон». Страница 7-я. Чужая долина, но в отличие от «бесконечных пространств», например Сигрид Унсет, или «безграничных пустынь» Ж.М.Г. Леклезио, это долина, ограниченная горизонтом, её можно охватить взглядом. «Недвижность всего, что охватывает мой взор, иллюзорна. …под корой деревьев …быстрые ручейки воды и соков, которые бегут взад и вперёд, вверх и вниз. …тела спящих людей — неподвижность их тоже обманчива — внутри мягко бьются сердца, журчит кровь …их сны …это пульсирующие обрывки картин». Страница 7-я и 8-я. Недвижность иллюзорна; «сон длится бесконечно долго» — страница 8-я, — но это только кажется; сновидения сумбурны — но они пульсируют, то есть нет сумбура, а есть ритм. Долина наполнена движением, но не беспорядочным, не хаотичным, не «муравьиным», а понятным, ритмичным и благотворным. Насельники долины — люди, хотя оптика меняется, то приближая их к рассказчице, то отдаляя.  Счастливчик тот, кто живёт в долине, за которой присматривает Ольга Токарчук.

Comments are closed.