Тайна ясного послания

«Тайна Китового маяка» — так называется предисловие к роману Юлии Кристевой «Смерть в Византии». Издательства аст и «Хранитель». 2008-й год. Москва. Перевод с французского языка Т.В. Чугуновой. Начал читать этот роман без подготовки: «Имя Розы» Умберто Эко не перечитал (а «Смерть в Византии» — это женская версия — зеркало — «Имени Розы»), новеллу «Смерть в Венеции» Томаса Манна не перечитал (а вдруг сходство не только в названии?), книгу «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса» Михаила Бахтина решил не читать вообще (а Юлия Кристева специалист по Михаилу Бахтину), романов Филиппа Соллерса тоже не стал читать (а он муж Юлии Кристевой), в труды психоаналитиков решил не вдаваться (а Юлия Кристева психоаналитик), «Алексиаду» Анны Комниной не выкупил (а на ней, как указано издателем, всё и основано) — на почте она лежит. В общем, решил полагаться на себя самого или, точнее, «опираться на собственные силы, упорно и самоотверженно бороться», как советовал поступать в таких случаях товарищ Мао Цзедун. Поэтому, а Юлия Кристева изобретательница термина «интертекст», буду сравнивать «текст вообще», худо-бедно хранящийся в моей голове, с текстом, хранящимся в романе «Смерть в Византии». С целью добыть максимальное удовольствие, и не надеясь добыть истину, поскольку интертекст — это, скорее всего, медленная ловушка — не быстрая мышеловка, а долгий лабиринт, в котором не сразу опознаёшь ловушку, а когда опознаешь — жизнь проходит. Название романа на время оставляю. Название предисловия «Тайна Китового маяка» содержит противоречие, поскольку маяк противоположен тайне. Маяк — это ясное послание, не терпящее даже двусмысленности. Оставляем в стороне и толкование нашего маяка как хозяйственного помещения, а так же как комплекса навигационного оборудования, с которыми может быть связан какой-то внешний по отношению к их назначенным функциям секрет. Например, смотритель маяка может скрывать свою страсть к алкоголю от портового начальства. Ради бога, — пусть скрывает, — но тогда читайте свои романы сами! Определение «Китового» колеблет мою конструкцию — и надежду на получение удовольствия — но, всё-таки, маяк, где бы он не находился и как бы не назывался, остаётся маяком. Противоположен маяку ложный маяк, устраиваемый злоумышленниками с целью вызвать кораблекрушение, но Юлия Кристева говорит: маяк! Ориентир. Тайна ясного послания — вот с чем предстоит иметь дело читателю романа в пределах ближайших к нему трёхсот пятидесяти страниц, если название дано предисловию с чувством понимания ответственности, которую несёт автор перед читателем. Есть же тайна Откровения! Возможны, конечно, примечания, сделанные мелким шрифтом, например: тайна маяка может подразумевать всего лишь овладение незнающим знанием, то есть книга «Смерть в Византии» может быть художественным или научно-популярным переложением научных идей и этим исчерпываться. Или она может быть фокусом с последующим разоблачением — «вы меня не так поняли». Но, надеюсь, цинизм маркетологов не простирается так далеко. Ясное послание содержит тайну — есть за что держаться.

Comments are closed.