Муравьи: русские, китайские, нотные, математические

Джеймс Баллард говорит применительно к Китаю о «пустом пространстве». Несколько раз в социальном и историческом контексте он употребляет даже слово «вакуум». Однажды, в момент истребления коммунистической деревни войсками националистов при поддержке американского спецназа, он сравнивает китайцев с муравьями. Речь о сороковых годах прошлого века. Несмотря на гимн китайскому народу, на который он отваживается в конце своего романа — «…в один прекрасный день Китай заставит весь мир платить по счетам , и вот тогда мало не покажется никому», — память о муравьях не исчезает. Страницы 330-я и 331-я в издании 2003-го года. Москва. «Торнтон и Сагден». Перевод В.Ю. Михайлина. «Пустое пространство» Джеймса Балларда отсылает к «бескрайним равнинам» и «бескрайним болотам», о которых говорит Сигрид Унсет во время путешествия по России в 1940-м году. Сигрид Унсет сравнивает с муравьями русских. Темы «бескрайности-пустоты» и «муравьёв» всегда связаны с мыслью об уничтожении. «Муравьи-китайцы» Джеймса Балларда и «муравьи-русские» Сигрид Унсет возникли в ходе Второй мировой войны. Роман Джеймса Балларда наполнен сценами насилия и массовых убийств. Случай Сигрид Унсет более сложный: она ехала по стране, которая, благодаря усилиям тов. Сталина и тов. Молотова, уворачивалась от европейской бойни уже целый год, но чутьё великой писательницы её не подвело: муравьи! Назначены уничтожению! Лебедев А. и Кобрин К. в книге «Беспомощный», говоря о невозможности хоть в какой-то степени составить представление о современной музыке, пишут: «…на берегу этой страшной звуковой бесконечности мы делаем вид, что всё под контролем и что вон тот барашек набегающей волны явно прекраснее, чем вон тот, видите? — ах, он уже исчез, да и Бог с ним». «Беспомощный»: Книга об одной песне. Москва. Новое литературное обозрение. 2009-й год. Страница 51-я. Вместо слова «звуковой» можно подставлять слово «китайской» или «русской», чтобы получить отрывок из произведений Джеймса Балларда или Сигрид Унсет. «…Но на самом деле Бог не с ними, а с нами. Это Он хранит нас от шумовой гибели, от звукового обжорства и мелодического несварения; он защищает наши уши и мозги от нашествия биллионов маленьких ноток, которые, как муравьи, могут заполнить черепные коробки и выгрызть там всё до полной чистоты и блеска. …Бог организует её в потоки, которые легко регулировать нажатием кнопки или щелчком ушлой мышки; мы получаем право и шанс не быть пожранными нотными насекомыми. …так выпьем же за технический прогресс!» Страницы 51-я и 52-я. Оставим в стороне футурологию: муравьи-ноты в контексте бесконечности вызывают мысль об уничтожении. А в романе, например, Юлии Кристевой «Смерть в Византии» сближение бесконечности и гибели лежит, по-видимому, в основе замысла книги и проявляется, начиная уже с предисловия: серийный убийца использует в качестве личного клейма математический знак бесконечности. Муравьи? На первых страницах романа их обнаруживается сразу семь человек.

Comments are closed.