Проблема Джеймса Балларда — Джим

В декабре 1941-го года «…немецкий корабль снабжения, закреплённый за патрулирующим Восточно-Китайское море рейдером, теперь открыто заходил в Шанхай, бросал якорь на реке и грузился топливом, а топливо ему подвозили на дюжине лихтеров, многие из которых …принадлежали американским нефтяным компаниям», — вспоминает Джеймс Баллард в автобиографическом романе «Империя солнца». Бизнес есть бизнес. Страница 11-я. Издательство «Торнтон и Сагден». 2003-й год. Москва. Перевод В.Ю. Михайлина. После войны, разумеется, все сделались противниками нацизма едва ли не с момента рождения Адольфа Шикльгрубера. Джим, главный герой романа, надеялся, что после разгрома американского флота в Пёрл-Харборе и в Маниле, война закончится, и жизнь снова войдёт в мирное русло. Никаких чувств по поводу того, что, как ему казалось, проиграли американцы, он не испытывал. Потом несколько лет ему пришлось провести в японском концентрационном лагере. Здесь он прослыл большим оригиналом и, в том числе, по причине своей любви к японским ввс. И заключённые, и охранники лагеря считали его трудным ребёнком. Он, как и некоторые другие, был «ориентирован на выживание», а «люди, ориентированные на выживание, могут оказаться весьма опасными». Страница 200-я. Он не собирался жертвовать собой ради каких-то принципов, которые, впрочем, и без него все развалились. Но с приближением развязки, его взгляды становятся всё более неуместными. Джеймс Баллард напускает на него других персонажей, которые по мере своих слабых физических и умственных сил пытаются Джима одёргивать, наставлять и увещевать. Но их усилий оказывается недостаточно, и Джеймсу Балларду пришлось объясняться с читателем самому. Однажды Джим попал на строительство взлётно-посадочной полосы японского аэродрома. Джеймс Баллард пользуется этим фактом биографии героя, чтобы защитить его от обвинений в симпатиях к врагу. «…всякий раз, когда Джим видел, как с аэродрома Лунхуа стартует японский самолёт, он испытывал, пусть немного неспокойное, но достаточно отчётливое чувство гордости. Он сам …вместе с китайскими военнопленными, которых уработали здесь до смерти, помогали строить эту полосу… Джим прекрасно отдавал себе отчёт в том, что его приверженность японским военно-воздушным силам основана на жутковатом воспоминании об одном не слишком приятном факте: он едва не умер на строительстве этой самой взлётно-посадочной полосы, совсем как те пленные китайцы… если бы он умер …его кости …послужили бы стартовой площадкой для японских лётчиков… Если японцы одержат победу, та малая часть его души, что навеки осталась вмурованной в бетон взлётно-посадочной полосы, будет покоиться с миром. Но если их разобьют, все его мучения пойдут прахом». Страница 176-я. Для оправдания человека, который строил японский аэродром в одиннадцать лет, это слишком сложная конструкция. И неэффективная. Но она, возможно, предназначена кому-то другому. Джим-то полюбил японские самолёты ещё до войны и сохранил к ним привязанность до её конца.

Comments are closed.