Джим-камикадзе

Но прозвали его Шанхай. Он главный герой автобиографического романа Джеймса Балларда «Империя солнца». Он мечтал быть лётчиком японских ввс и сражаться против американцев. Самолёты японцев превосходили американские — поэтому. Потом, правда, он увидел «мустанги» и «летающие крепости», и его любовь раздвоилась. Он хотел погибнуть в бою, всё равно на чьей стороне: иногда он видел себя американским пилотом, падающим в горящем самолёте на рисовые поля, иногда представлял себя камикадзе. Он мечтал об «ослепительной вспышке света», он испытывал «жажду», которую так легко могла унять война, но так и не уняла. Несколько лет он провёл в концентрационном лагере Лунхуа возле японского аэродрома недалеко от Шанхая. «…каждый день …он видел, как пилоты в мешковатых костюмах проводят внешний осмотр машин, перед тем как забраться в кабину. Больше всех прочих ему нравились лётчики-камикадзе». Страница 177-я. Джеймс Баллард. Империя солнца. «Торнтон и Сагден». 2003. Москва. Перевод В.Ю. Михайлина. «…Джим был всей душой с камикадзе, и убогая церемония у взлётной полосы трогала его до глубины души.  …трое лётчиков в белых головных повязках были едва старше Джима: по-детски пухлые щёки, мягкие, не успевшие загрубеть черты лица. Они стояли возле своих самолётов, нервически отгоняя от лица мух, и, когда командир эскадрильи отдал им честь, лица у них окаменели. Даже когда они прокричали славу императору, слышали их одни только мухи…» Страница 177-я. Старина Баллард бесцеремонно ковыряется в своих детских воспоминаниях: откуда бы мог знать Джим, что церемония «убогая»? Отчего же только мухи, если их слышал Джим и слышал командир эскадрильи? Вообще, Джеймсу Балларду пришлось не раз объясняться в романе по поводу себя, подростка, а это ясно указывает на то, что чувства Джима не выдуманы. «…я собираюсь вступить в японские военно-воздушные силы», — заявил он как-то, находившимся в лагере миссионеркам. Те захихикали, «…они по-прежнему никак не могли привыкнуть к специфическому чувству юмора Джима», — поспешно замечает Джеймс Баллард. Страница 192-я. Ни из чего не следует, что это был юмор. «…он представлял себя за штурвалом одного из [американских] истребителей и как он падает на землю после того, как самолёт взорвался, как снова поднимается в небо одним из молоденьких лётчиков-камикадзе, которые кричат «Да здравствует император!», прежде чем отправить свой «Зеро» в пике на стоящий у берегов Окинавы американский авианосец». Страница 189-я. Развенчание камикадзе — поздние дела. Камикадзе получили своё имя по названию одного знаменитого тайфуна — «божественный ветер». Циничные американские матросы, сидевшие в лагере, называли их «косяк, и в воду» и «где ты, моя крыша». Страница 177-я. Но на Джима их замечания не действуют, точно так же как и поздние авторские ремарки. Джим мечтал погибнуть в ослепительной вспышке. Всё равно кем — американцем или японцем, — а сделался знаменитым английским писателем. Беда.

Comments are closed.