Не до конца разочарованный странник

«…типичный во всём разуверившийся либерал» — так один из персонажей романа Пола Боулза «Дом паука» отзывается о Джоне Стенхэме, писателе и главном герое романа. Страница 345-я в издании 2006-го года. «Kolonna Publications» и «Митин журнал». Перевод с английского Владимира Симонова. Тверь. Но эта характеристика нисколько не отменяет того факта, что он ещё и разуверившийся коммунист. В принадлежности к коммунистической партии он признавался сам. Джон Стенхэм чувствует, что коммунизм и либерализм есть проявления какого-то одного более глубокого принципа. Однажды «…он просидел в тёмном углу вестибюля, просматривая старые номера журналов, посвящённые коммерческой стороне жизни французских колоний и иллюстрированных невыносимо скучными фотографиями фабрик, складов, строящихся мостов и плотин, домостроительных проектов и местных рабочих. Всё это напоминало ему старые советские издания, которые он в своё время прилежно изучал. В конце концов, подумал он, коммунизм был всего лишь более опасной формой заболевания, распространившегося по всему миру. Мир неделим и однороден; то, что произошло в одном месте, произойдёт и в другом, и везде найдётся своя политическая оппозиция. Пожалуй, огромное значение состояло в том, что Запад оказывался гуманнее: он предусматривал для своих пациентов анестезию, в то время как Восток, принимая страдания как нечто само собой разумеющееся, устремлялся навстречу грядущему кошмару с предельным безразличием к боли». Страница 244-я. Анестезия имеет значение, да, но, как ясно из сказанного, никто ею не пренебрегает, только на Западе она называется анестезией, а на Востоке — «предельным безразличием к боли». Откуда-то же это безразличие берётся! Кто-то же его прописывает насельникам Востока! Но как бы там ни было, Джон Стенхэм видит задачу своей жизни не в том, чтобы поменять одну идеологию на другую, а в том, чтобы найти такое место на земле, которое в наименьшей степени было подвержено развитию. Ему кажется, что он нашёл такое место — город Фес в Марокко, — но оно вдруг оказалось в водовороте революционных событий. Грядущая модернизация возмущает его: «…модернизатор общества вообще не предлагает ничего, кроме места в общих рядах. …мусульман …обманом пытались привлечь к бессмысленному движению всемирного братства, ради которого каждый должен пожертвовать частицей самого себя — достаточной, чтобы почувствовать себя ущербным, — и, вместо того, чтобы обращаться за поддержкой к своему сердцу, к Аллаху, оглядываться на остальных. Новый мир будет триумфом безысходности и разочарования… — равенством обречённых». Страница 293-я. Но ислам Джон Стенхэм принять не может. Люди не равны друг другу, — думает он. Народы не равны. Религии, по-видимому, тоже не равны. Иерархии существуют. «В душе вы по-прежнему тоталитарны», — говорит ему один из его друзей на странице 252-й. В чём причина? Ведь коммунизм и либерализм ответственности за его душу не несут.

Comments are closed.