Троянцы взяли тайм-аут

Ахейцы оставили троянцам подарок — большого деревянного коня, — но троянцы его не приняли. Троя предпочла веселиться за закрытыми воротами. Лучшие греческие головорезы во главе с Улиссом попали в свою же собственную ловушку и погибают от голода, жажды и самодисциплины. Возможно, троянцы более ахейцев были искушены в литературе. Завидев коня, они, наверное, воскликнули: — Читали, читали!  — и принялись переделывать классическую историю на новый лад, отменив как будто и большую часть мировой литературы, начиная прямо с «Одиссеи» — возвращаться на родину некому. Об этих странных событиях повествует рассказ «У врат Трои» из сборника Кима Мунзо «Самый обычный день: 86 рассказов». Издательство «Иностранка». 2010-й год. Нина Аврова-Раабен перевела его с каталанского языка. Москва. Где же закольцованный сюжет, который для рассказов Кима Мунзо характерен? Если рассказ начинается со строительства деревянного коня, то им он и должен закончиться. А он заканчивается тем, что Улисс «…через щели между досками …жадно всматривается в городские стены и зажимает себе уши, чтобы не слышать стонов своих умирающих воинов». Страница 491-я. Троя спасена? На самом деле у неё нет ни одного шанса. Обозлённый, уставший есть мясо соотечественников, Улисс всё-равно её уничтожит. Жизнь, — а литература всё-таки имеет отношение к жизни, — состоит из череды повторяющихся событий — крутящихся колёс. Часть из них видима, как, например, движение стрелки на часах, а часть — нет, как невидимы для большинства шестерни часового механизма. Вращение колёс жизни можно заметить по появлению и исчезновению фраз, тем, мнений или пророчеств, которые уже появлялись и уже исчезали. Вдруг из небытия возвращается какая-нибудь фраза, которая, казалось, навечно осталась в прошлом — например, «криминал рвётся во власть», — но нет, она снова здесь. В единой стране из ничего возникает тема «распада страны» и на ровном месте, в благополучное время, — пророчество о «гражданской войне». Иногда зубья одной из шестерён стираются, и она перестаёт работать, но мириады их продолжают крутиться. Ким Мунзо говорит не об этих очевидных истинах. Кажется, он ставит опыт о возможности передачи вращения с одного вала истории на другой. Троянцы не выйдут за ахейским подарком, начнёт вращаться другая история, зацепляя третью, четвёртую и так до тех пор, пока не съест когда-нибудь свои зубья полностью. И этот опыт, надо признать, неудачный: Ким Мунзо выломал один зубец — троянцы не вышли, — но Улисс по-прежнему ждёт. Ирония состоит в том, что гомеровский Улисс изначально пытался уклониться от войны с троянцами, прикинувшись безумным и был разоблачён. При других обстоятельствах он мог стать покровителем дезертиров и симулянтов. Но теперь, оказавшись в шестернях войны, он сделался одним из самых упорных её участников. В рассказе колесо истории провернулось только на половину, вторая половина проворачивается в голове читателя: читатель знает, что любопытство возьмёт верх над троянцами и они примут подарок. А выломанный зубец, время от времени возникая, будет лишь подчёркивать продолжающееся круговое движение.

4 Responses to “Троянцы взяли тайм-аут”

  1. vicm:

    Любую остановку можно расценивать двояко. Остановиться, чтобы оглянуться назад и, передумав, вернуться назад, или остановиться, чтобы набраться духу и еще упорнее двигаться вперед. Когда вдруг встречается нечто, что ты уже видел — это означать может что-угодно — либо ты так быстро двигался, что успел дважды на одно и тоже, либо тебя просто нагнала еще одна волна повторяемости бытия.

  2. admin:

    Лучше, чем ты сказал, не скажешь.

  3. vicm:

    Лучше, чем то, что ты сказал, не скажешь

  4. admin:

    Да, твоя редакция чем-то лучше, признаю: и словам тесно, и мыслям просторно.