Земля, выжженная религией и идеологией

Читая книгу автобиографических повестей Томаса Бернхарда «Всё во мне…» можно подумать, что в Австрии тридцатых и сороковых годов прошлого века совершенно отсутствовала нечистая сила. Не было ничего, что выходило бы за рамки общепринятой идеологии и религии, прежде всего. Книга увидела свет в издательстве Ивана Лимбаха. В Санкт-Петербурге. В 2006-м год. В переводе Р.Я. Райт-Ковалёвой, В.В. Фадеева, Т.А. Баскаковой и Е.Е. Михелевич. И это отсутствие бросается в глаза. Реки, озёра, горы, долины: кажется, всё это должно быть населено духами, но нет — природа Австрии стерильна. Стерильно и австрийское детское общество — в нём нет никакой самоорганизации: ни игр, ни обычаев, ни детского фольклора. Детские игры устраиваются или государством, или школой, или партийными организациями, или на худой конец семьёй. Ребёнок никогда и нигде не предоставлен себе, а когда предоставлен, то это проступок его или родителей. Или даже преступление. Стерильно и общество взрослых: нет ни одного социального или культурного элемента, который можно было бы назвать, например, пережитком язычества. К тому же общество, в котором живёт маленький Томас Бернхард, и в этническом отношении однообразно: среди его друзей нет ни не-немца, ни не-австрийца. При этом Томас Бернхард родился в Голландии, впрочем он провёл там лишь несколько месяцев. А однажды Томас Бернхард попал в общество настолько гомогенное, в котором даже он, австриец, считался чужаком, едва ли не уровня эфиопского, хотя до бывшей границы с Австрией было несколько километров. И топонимы, которые называются в книге, вполне говорящие, не загадочные, — они не отсылают к прошлому или к иным культурам. И нет в книге Томаса Бернхарда ни одного не-католика. На наибольшем удалении от церкви находился дед писателя, тоже писатель, но завещавший, тем не менее, похоронить себя именно на католическом кладбище. Местные власти предлагали ему кладбище для всех, но нет — хочу быть со своими. Дед был не-католиком липовым. Он вышучивал католицизм, но изнутри. Дядя Томаса Бернхарда некоторое время увлекался коммунизмом, но уже к началу немецкого вторжения в Россию от его коммунизма не осталось и следа. Он присылал племяннику лосиные рога с Кольского полуострова — по-своему он был культуртрегером. Не было людей, которые бы своими экзотическими обычаями или идеями восполнили недостаток нечистой силы. В детстве Томас Бернхард это чувствовал. Он воспринимает культурную ситуацию своего детства, как очень жёсткую. Несколько раз он с яростью набрасывается на католицизм и нацизм, не делая между ними различия. А так же на семью и на школу. Кажется, что эти корпорации заняли какие-то очень важные высоты в его детстве. Они подавили австрийско-немецких леших, кикимор и анчуток беспятых. Они оставили — или пытались оставить — его без детства. Впрочем, это только гипотеза, основанная на том простом допущении, что язычество — это религия детей.

One Response to “Земля, выжженная религией и идеологией”

  1. tarbagan:

    Чувство выжженности, по-видимому, общее для Европы: «…города, опустошённые религиозными обрядами». Дэвид Туп. Искусство звука, или Навязчивая погода. Аст и «Адаптек». Москва. 2010-й год. Перевод А. Скобина и А.Тяжлова. Страница 125-я. Опустошённые в отношении звука.