Мама, энурез и нацизм

В детстве Томас Бернхард, будущий гений германоязычной литературы, страдал недержанием мочи. «…мало того, что бедокурил, теперь я ещё и мочился в постель. …просыпаясь, я уже чувствовал себя глубоко несчастным. Я дрожал от страха. А поднявшись, всегда пытался прикрыть одеялом свой позор, но мать в бешенстве срывала одеяло и хлестала меня мокрой простынёй по лицу. Это длилось месяцы, складывалось в годы. …возвращаясь из школы, я уже на середине улицы видел простыню с большим жёлтым пятном, красовавшуюся в нашем окне. Мать вывешивала простыню в окне …чтобы тебя наконец проняло — пускай все видят, что ты такое! — говорила она. …много лет я не только мочился в постель, но и днём поминутно оказывался в мокрых штанах…» Страница 537-я в книге автобиографических повестей Томаса Бернхарда «Всё во мне…» Издательство Ивана Лимбаха. 2006-й год. Санкт-Петербург. Перевод Р.Я. Райт-Ковалёвой, В.В. Фадеева, Т.А. Баскаковой и Е.Е. Михелевич. Вообще, мама Томаса Берхарда была склонна к насилию. Врачи ничего не могли ей посоветовать — они пожимали плечами. В 1938-м, наверное, году он вынужден был вступить в юнгфольк — подготовительную ступень гитлерюгенд. Дедушка советовал терпеть. Будет трудно только тысячу лет — рейх-то тысячелетний, — а потом всё наладится. Но в следующем году его направили на несколько месяцев в лагерь для юнгфольковцев. И «…в первую же ночь обнаружили мой порок. …мою простыню с большим жёлтым пятном посередине вывесили для всеобщего обозрения в столовой и объявили, что простыня эта моя. …проштрафифшегося лишали так называемого сладкого супа или оставляли вообще без завтрака. …я стал отверженным …я вдруг оказался в таком полном одиночестве, в каком ещё никогда не был». Страницы 541-я и 542-я. Но у Томаса Бернхарда было, что предъявить этому миру — он очень быстро бегал. «…поскольку все вокруг только и говорили о героизме, мне вдруг тоже захотелось стать героем. И юнгфольк предоставлял для этого наилучшие возможности. Я добился блестящих показателей в беге на разные дистанции. …к моим словам начали прислушиваться. …я уже слыл героем в своей школе. …оценки по всем предметам свидетельствовали о моих успехах в учёбе. Отщепенец внезапно превратился в кумира. В эти же дни я …перестал мочиться в постель». Страницы 548-я и 549-я. Повесть «Ребёнок как ребёнок», в которой рассказывается эта история, составители расположили в самом конце книги. Возможно для того, чтобы оделить читателя хотя бы толикой надежды. Но эта надежда мнимая. Стоит только сделать следующий шаг и чуть-чуть вместе с Томасом Бернхардом повзрослеть, — спроектировать его дальнейшую жизнь, — как тут же попадаешь в начало книги — в военный Зальцбург времени авиационных бомбардировок и гимназических мучений. И дальше идёшь с мемуаристом из ада в ад, пока не попадёшь снова в лагерь для юных нацистов. Спасибо всем участникам всемирно-исторического педагогического процесса.

Comments are closed.