Более райский рай

Томас Бернхард, автобиографию которого я продолжаю читать, рассказывает о своём деревенском детстве и не даёт, к сожалению, мне избавиться от своих детских воспоминаний. Он называет свою деревню раем. Австрийско-немецкое деревенское детство тридцатых и отчасти сороковых годов сходно с русско-советским деревенским детством шестидесятых и даже семидесятых годов, но далеко не во всём. Я, например, как и Томас Бернхард, застал в своём детстве переход от керосиновой лампы к электрическому освещению: «…электричества в ту пору ещё не было, и керосин играл большую роль в нашей жизни. Но в один прекрасный день оно появилось …и …мы приобрели радиоприёмник «Оймег». Страница 493-я в издании Ивана Лимбаха. Санкт-Петербург. 2006-й год. Группа переводчиков: Р.Я. Райт-Ковалёва, В.В. Фадеев, Т.А. Баскакова, Е.Е. Микулевич. Мы, правда, приобрели телеприёмник. Но некоторое время у нас была не стационарная сеть, а дизель-генератор. Из-за света керосиновой лампы семье приходилось собираться за одним столом — в стороне от лампы нельзя было ни читать, ни вязать. В детстве Томаса Бернхарда «…трактора ещё не было». Страница 494-я. А в моём детстве они были всё время, только сначала их было мало, а потом стало даже слишком. В страду над деревней стоял грохот комбайнов, автомобилей и тракторов. Каждый вечер, как и я, Томас Бернхард должен был «…отнести домой бидончик с двумя литрами молока». Страница 494-я. И так же как я, Томас Бернхард исполнял один номер: «…особую радость во время этих «молочных» пробежек мне доставлял один трюк, который я проделывал всякий раз: на бегу описывал правой рукой с бидончиком полный круг по вертикали с такой скоростью, что молоко не проливалось, хотя никакой крышки у бидончика не было». Страница 495-я. Томас Бернхард говорит об одноконке, на которой возили молоко на молокозавод: «…туда везли молоко, обратно — бидон сыворотки». Страница 499-я. В моём детстве одноконки спокойно уживались с автомобилями-молоковозами. Так же как и австрийско-немецкие деревенские дети мы ходили босиком. Томас Бернхард описывает первую школьную фотографию: «…я сижу во втором ряду, у всех, сидящих в первом, ноги босы и скрещены под скамьёй». Страница 503-я. Но мы никогда не ходили босыми в школу. У нас была обувь. Бегать босиком — это было каникулярное развлечение и длилось оно до определённого возраста. Церковь не участвовала в нашем воспитании. И в нашей школе так же не было системы физических наказаний. Если учитель отваживался дать школьнику подзатыльник, то делал он это в минуту отчаяния и исключительно на свой страх и риск. А Томаса Бернхарда избивали едва ли не ежедневно: «…мне очень часто выпадала участь выходить к учительскому столу и подставлять пальцы под удары палкой. Поэтому руки у меня всегда были опухшие». Страница 507-я. В тридцати километрах от Зальцбурга! Не могу себе это вообразить для нашей глухой, забытой богом деревни.

Comments are closed.