По закону гор

Люди принимают триста и садятся за руль. И это не обязательно «порш», и даже не «крузер». Это может быть и что-нибудь вполне родное и дорогое сердцу. Ты выходишь на тротуар, отдавая себе отчёт в том, что эти автомобили с этими людьми за рулём могут оказаться и на тротуаре. И в детской песочнице, если ты задумаешь в ней поиграть. Ты подходишь к светофору, как смертник. Ты подходишь к пешеходному переходу, как Александр Матросов подбирался к доту. Но ты не хотел бы совершить что-то героическое, ты хотел бы просто перебраться на ту сторону. И не в лодке Харона. Ты вполне понимаешь, что если этот, принявший триста, ещё и влиятельный человек, то тебя засудят за попытку перехода улицы по пешеходному переходу. Ты будешь жестоко наказан за попытку перейти перекрёсток на зелёный свет. Ты жалеешь, что рядом нет немцев и американцев, которые могли бы вломить принявшего триста, а то и пятьсот. Сам ты на это не способен. Ты уповаешь на месть. Если ты сможешь вытащить из кармана пистолет раньше, чем какой-нибудь весельчак собьёт тебя, ты отомстишь. Иначе тебе придётся стрелять из кресла-каталки или вылезать с ножом из могилы. Утро ещё страшнее вечера: у принявших триста зашкаливает давление. Они ненавидят окружающих и знаки дорожного движения как знаки препинания. Как личное оскорбление себя. Но ты уже сидишь на десятом этаже и думаешь, что, может быть, здесь они тебя не достанут. Случай Виталия Колоева согревает тебя. Ты вспоминаешь, что ты тоже горец. Горы твои ниже, чем Кавказ, но это тоже горы. Хорошо — холмы. Хорошо — некоторые возвышенности. Не доносить, а резать. 

Comments are closed.