«…нам уже не найти ни одного живого человека»

Дед — философ, писатель и анархист, дядя — изобретатель и пожизненный член коммунистической партии: хорошая наследственность, но она не объясняет полностью ярость, с которой австрийский мыслитель Томас Бернхард рассказывает историю своей жизни. «Всё во мне…: Автобиография». Санкт-Петербург. 2006-й год. Коллектив переводчиков: Р. Райт-Ковалёва, В.В. Фадеев, Т.А. Баскакова, Е.Е. Михелевич. Как она произошла, эта ярость? Генеалогия этого не объясняет. Не у всякого коммуниста племянник Томас Бернхард. Вот, например, он исполняет давнюю мечту: бросает гимназию и устраивается учеником в продовольственный магазин на трущобной окраине Зальцбурга. В глазах общества он падает, но зато здесь, в лавке: «…не надо было беспрерывно держать себя в руках, пресмыкаться. Лицемерить и лгать, чтобы как-то выжить. Здесь никто не впивался в меня критическим, заранее осуждающим, до смерти обидным взглядом, и здесь никто не требовал от меня бесчеловечных, неслыханных поступков, и никто не хотел сделать из меня бесчеловечное существо». Страница 191-я и 192-я. Ну так и хорошо. Ну так и скажи доброе слово обществу. Но удачно найденное место работы лишь повод для того, чтобы с утроенной силой наброситься на что-нибудь — на систему европейского школьного образования, например. «…теперь твою душу вдруг перестали растаптывать, измочаливать за несоблюдение правил и законов буржуазного уклада жизни — самого губительного для человеческой личности, а …человека так трясут и задёргивают, так беспрерывно, до того обтачивают и обколачивают, что от него остаётся только остов, только противный, бездарный робот. …и в небольших городах всё сосредоточено на том, чтобы вытравить из человека всякую человечность, и уже подростки так обрабатываются, что целиком и полностью превращаются в роботов. …ещё встречаются настоящие люди , например в Лондоне, за громадами домов, на окраинах, потому что Лондон в наше время во всей Европе — единственный настоящий столичный город… А в остальной Европе живут главным образом только роботы, их уже в школе превратили в искусственных людей, и это сразу видно: с кем из европейцев ни встретишься, сразу чувствуешь, что имеешь дело с искусственным человеком, с отталкивающим образчиком массового производства, скоро их, неизвестно какими темпами, станут изготовлять миллионами, а то и миллиардами в гигантской школьной машине, непрестанно и немилосердно пожирающей людей… нам уже не найти ни одного живого человека». Страницы 192-я и 193-я. Литературные критики и реальные политики не раз выражали возмущение высказываниями Томаса Бернхарда. Его обвиняли в некоторых преувеличениях, так скажем. Судить на основании его книг о европейцах нельзя, говорили критики. Двойные стандарты! О русских же людях судят на основании творений Ф.М. Достоевского, которые полны преувеличений и резких, неприемлемых суждений, и ничего. Почему бы и мне не согласиться с Томасом Бернхардом? Европу населяют роботы. Надо иметь это в виду.

Comments are closed.