Некуда бежать

Рассказ «Пока я ещё не стал мумией» Масахико Симада посвятил «…всем тем, кто объявлял голодовку, и аскетам, которые морили себя голодом, а также больным ситофобией». Книга «Царь Армадилл». Совместная работа эксмо и «Домино». 2003-й год. Москва и Санкт-Петербург. Перевод А.Кабанова. Всем этим людям он мог бы посвятить и рассказ «Голодная юность обжоры». Перевод С.Афанасьевой. Последний и предпоследний рассказы сборника. Здесь, в двух диетологических хрониках, самая высокая плотность блюд японской и китайской кухни на один абзац. Некто М., главный герой рассказа «Голодная юность обжоры», пытается продавать свою удивительную способность обходиться без пищи. Он «…не был аскетом и не страдал анорексией». Страница 167-я. Питаться он мог, но делал это только для того, чтобы не стать изгоем. Политические голодовки были единственным предприятием, где требовался его дар. За десять тысяч йен в день. Вскоре, однако, он убедился, что «…голодовки протеста никому не нужны. …всё это профанация, и утратил интерес к…» ним. Страница 175-я. Хотя ему хорошо платили. Свой второй дар — способность обходиться без секса — он тоже не сумел обратить во благо общества и вскоре отказался от него. Отказался он и от первого дара. Не без помощи одной активистки голодовочного движения. «Ей было интересно пробудить в своём юном бойфренде аппетит к еде и вызвать в нём сексуальное влечение». Страница 177-я. Некто С., рассказчик и главный герой рассказа «Пока я ещё не стал мумией», решил уморить себя голодом. И в течение классических шестидесяти двух дней ему это удалось. Массовая культура виновата в том, что он выбрал для себя такой мучительный способ ухода из жизни, а не, например, харакири. «Если бы я попытался совершить харакири, это было бы смехотворно. Юкио Мисима взрезал себе живот наполовину в шутку, наполовину для того, чтобы показать своё неприятие японского общества, но вместе с тем это было своеобразное предупреждение человеку, который в будущем решит вспороть себе живот: «Отныне никто не должен совершать харакири». Я тоже был проклят Мисимой. …мне пришлась по душе идея заморить себя голодом». Страница 192-я. Голодная смерть, впрочем, тоже достаточно опорочена. Шакьямуни, Моисей и Иисус после сорокодневных голодовок получили прозрение. Наш герой  не получил. Только на сорок пятый день пришла женщина и сказала, что тот свет есть, но в нём ничего нет. «…не существует такого места, где бы души умерших утешились». Страница 203-я. История С. воссоздана Масахико Симадой по статье «Один пример смерти от голодания» из журнала «Практические и теоретические исследования по судебной медецине». Она завершает тему бегства из японца: выясняется, что бежать некуда. Попытки героев Масахико Симады мигрировать в людей других национальностей, в животных, а теперь и в мёртвых провалились. Женщина, которая приходила к С., тоже болтается где-то между жизнью и смертью.

Comments are closed.