Из японца

В кого мигрировать японцу из самого себя? В еврея? В дельфина? В американца? Рассказчик в новелле Масахико Симады «Царь Армадилл» из одноимённого сборника «…пытался стать американцем». Бесполезно. Страница 126-я в издании 2003-го года. Москва — Санкт-Петербург. Эксмо — «Домино». Перевод Г.Чхартишвили. Варианты с «евреем» и «дельфином»  рассматривались Масахико Симадой в других новеллах. «…теперь пытаюсь стать кое-кем иным». Страница 126-я. И тоже понапрасну. Один его товарищ «…в прошлом рождении был русским евреем, поэтом, который умер в сибирском лагере. Как бишь его звали-то… Чёрт, не выговоришь». Страница 87-я. Но это в прошлой жизни. В китайца? «…решил потихоньку начать переучиваться на китайца. …не понимал идиот, что …взять и переучиться на иностранца невозможно — разве что шпионскую спецшколу закончить». Страница 83-я. Тесно человеку в японской шкуре. Почему бы не закончить шпионскую школу? От занятий американскостью осталась привычка без дела употреблять английские слова, а от упражнений в китайскости — библиотека по китайской истории, пристрастие к китайскому чаю и профессия — преподаватель истории Китая. То есть изменения всё-таки произошли, а для внешних наблюдателей — заметные. По прочтении половины книги Масахико Симады кажется, что японцы только и думают о том, чтобы перестать быть японцами. Что же рынок? Как он реагирует на эти подспудные трансэтнические тенденции? Реагирует, но вяло. Есть традиционное, ручной работы предложение и дальше оставаться японцами. Говорить по-японски, поклоняться императору и верить в японское экономическое чудо. В его производстве заняты небольшие этнобитные артели. С их изделиями герой рассказа познакомился близко. Они ему не понравились. Представлена продукция транснациональных корпораций: «…пускай будут белые японцы, чёрные японцы, пускай будут японцы, которым наплевать и на японский язык, и на японскую культуру, и на этого вашего императора». Страница 97-я. О да, пускай! Но как рассказчику, — именно ему, — перестать быть японцем? Есть в Японии и подпольный рынок запрещённой трансэтники: «…где ваша азиатская гордость? …ты такой же тухляк, как все японцы. Я покажу вам, что такое — гордость мусульманина!» Страница 135-я. И так далее вплоть до самосожжения. Из одной экзотики в другую — что-то такое говорил рассказчик о своём желании стать китайцем. Герою рассказа ничего не остаётся как примкнуть к новой церкви, адептами которой были только два человека — он и его товарищ, поставщик латиноамериканской донорской крови, погибший в Никарагуа. «…в Японии объявился новый спаситель. Он ждёт, пока кто-нибудь его отыщет. Спаситель приходит в мир всякий раз, когда грядёт смена эпох. Он обновляет людское сознание, несёт человечеству новую мораль. …Спаситель предстал передо мной закованным в чёрные латы… Зовут его царь Армадилл, он живёт в пустыне». Страница 91-я. Конечно — он же  броненосец. Царь Армадилл обещает своим приверженцам переселение из тела в тело и духовный панцирь. Который, правда, как вскоре выяснилось, не  выдерживает бензинового пламени, зажжённого мусульманским смертником. Что делать? Попробуем северный вариант.

Comments are closed.