«Я захотел узнать побольше о евреях»

И принялся за чтение новеллы «Иудейский молокосос» из книги Масахико Симады «Царь Армадилл». И оказался в сумрачном лесу расхожих образов массовой культуры. Книга вышла в Москве и Санкт-Петербурге в издательствах эксмо и «Домино» одновремено. В 2003-м году. Перевод А.Кабанова. Цитату, вынесенную в заголовок, можно найти на странице 14-й. Если поляк, то «поляк еврейского происхождения»; если иммунная система, то — «ослаблена»; если строгое лицо, то как у «Хомейни»; если потаённые швейцарские счета, то счета «президента Маркоса»; если проводник, то «Вергилий»; если ноги, то как у стюардессы; если немцы, то «преследовали»; если примеры еврейского гения, то Маркс, Фрейд и Эйнштейн; а если еврей как таковой, то эмигрант: «…чтобы стать эмигрантом, нужны доброжелательность, интуиция, привлекательная внешность, напористость, физическая сила, водительские права и ещё одно условие  — нужно быть евреем». Страница 17-я. А скоропись, тайнопись, стрельба из пистолета? Среди штампов есть несколько, которые тянут на оскорбление чувств и разжигание ненависти. Пропустим их. Юный японец совершает оздоровительную поездку в Париж. Его врачом и наставником становится Людвик Пенман, разработавший терапию «подчинения». Но психотерапия только одно из его занятий. В основном он занят переброской (заброской) эмигрантов из одной страны в другую. На безвозмездной основе. Он осуществляет операции по всему миру за немногим исключением:  «…в сознании японцев или американцев вообще не существует такого понятия, как политический эмигрант». Страница 9-я. В определённом контексте отсутствие понятия — преимущество. Японец становится слугой своего наставника, получает кличку Thechien и компьютерную игру «Божественная комедия». И японец и его врач — полиглоты, которые при этом делают вид, что языков не знают. Некоторых языков. Согласно теории Людвика Пенмана «…существуют две категории евреев. Я сам являюсь евреем, и открыто об этом заявляю, и живу, совершенно не волнуясь, что я еврей. Но есть евреи, которые на самом деле евреями не являются». Страница 25-я. Разумеется, Людвик Пенман не тот, за кого себя выдаёт. Он не общественник-бессребреник, а сотрудник французской разведки. Он искренне хотел стать евреем, но как раз юные еврейские ортодоксы проломили ему голову. Сложного  внутреннего  мира Людвика Пенмана эта травма, однако, не отменяет. А юный японец ещё сложнее. Внешне он «…расплывшееся пятно туши… полный ноль». Страница 29-я. Его «…тело расползается как желе». Страница 11-я. Его «…тело, словно пустой ящик, изъеденный насекомыми…» Страница 10-я. Людвик Пенман отдаёт ему дань уважения: «…я имею в виду, что до сих пор так и не смог понять твою особую человеческую сущность». Страница 30-я. Впрочем, юный японец выбор сделал: «…смогу ли я выдержать в том аду, который я сам создал, переведя себя в евреи?» Страница 32-я. Ждите нашествия японских политических иммигрантов.

Comments are closed.