Экспроприация женщин, или Второе деяние государства

Природная скромность не позволяет мне говорить о начальных этапах формирования государства, как они изложены Жозе Сарамаго в романе «Слепота», но одно скажу: государство начинается с похищения женщин. Издательство Эксмо и «Домино». Москва-СПб. Перевод Александра Богдановского. 2010-й год. Захват кормовой базы вида и устроение товарного обмена — деяние необходимое, но недостаточное. Главное — экспроприация женщин, пусть по-времени оно выступает деянием вторым. Похищение сабинянок. Похищение Европы. Похищение Елены. Двадцать бандитов захватили власть над насельниками концлагеря для пострадавших от эпидемии слепоты. Большое государство во внутренние дела концлагеря не вмешивается по причине того, что общение с больными приводит к немедленной потере зрения. Всего в лагере триста человек. Почти триста человек, как уверяет автор на странице 180-й. Первым делом бандиты захватили источники питания. Установили учёт и контроль. Вторым делом — женщин. Владеющий продуктовым пайком владеет и женщинами, но Жозе Сарамаго в соответствии с греко-римской мифологией отделил еду от женщин. Сделал временной зазор: еда, а через несколько дней женщины. Читатель, который составил представление о похищении, например, сабинянок на основании картин Никола Пуссена или Пабло Пикассо, о похищении Европы — на основании картин Валентина Серова, а о похищении Елены — на основании каких-нибудь кинофильмов о Троянской войне, страницы романа Жозе Сарамаго от 186-й до 214-й должен пропустить. Читать их категорически не рекомендуется людям не достигшим совершеннолетия, страдающим заболеваниями ментального плана и беременным женщинам. Жозе Сарамаго, кроме того, сделал ещё и то допущение, что женщины не только не пошли на запах еды и не сдались на его милость, но восстали против захватчиков и победили. За захватом еды и женщин государством — протогосударством, бандитским государством, — последовали восстания, заговоры, контрреволюции, массовые брожения среди податных сословий или, говоря другими словами, началась история. История — это функция государства. Или: история — это продукт, производимый государством. Борьба за еду и женщин, правда, в концлагере для слепых не прикрыта ни идеологиями, ни религиями: «…злодеи оповестили, что хотят женщин. Так вот, просто: Женщин хотим». Страница 186-я. «…жратвой отныне распоряжаемся мы…» Страница 157-я. Бандитам не хватило ума для их создания, но среди тех, кто им противостоял и победил, зреет едва заметная пока проторелигия. Какая она будет пока не ясно, но, судя по взглядам главных персонажей, она будет основываться на взаимной помощи, прощении, общественной гигиене, свободной любви, охранении женщин и детей, которые, как кажется, должны будут вскоре появиться — никаких средств контрацепции в концлагере нет. Отбившиеся от бандитов, готовятся сейчас нанести ещё один удар и отобрать у них остатки еды. Получится или нет — не известно, но логика Жозе Сарамаго понятна: захвативший еду захватит и женщин; потерявший женщин потеряет и еду. Вот так прямо. Если только не поливать всё толстым-толстым слоем религиозной глазури.