Пусть португалец скажет за меня

Чужак, еретик, изгой и отщепенец. (Ах, если б диссидент! — это категория финансовая). И в своей как будто стране. Формально своей. Ещё не в степени, описанной Константиносом Кавафисом — «…один язычник — из весьма немногих / оставшихся тогда; впрочем, вполне ничтожный, / трусливый человек, он притворялся / христиа- нином и ходил исправно в церковь», — но уже близко. В местах, которые были недавно свободными, всё чаще натыкаюсь на чужие символы. Ими промаркированы все возвышенности, в том числе духовные, а так же развилки дорог, центры городов и въезды в них. Двери, через которые только что входил беспрепятственно, теперь открываются через поклон, через сомнение или вообще не открываются. Духовные вожди, которые были близки мне и вели за собой, вдруг, в одночасье, переродились и удалились. На их место пришли персты указующие, в том числе внештатные, штатные, а в их числе высокопоставленные. Иные пути, кроме одного, унижаются и оплёвываются. Есть, правда, литература — без неё было бы совсем нехорошо: «Вы, что верите в Христа и Марию, / в роднике моём вы воду мутите, / Чтоб сказать: существуют / В мире воды и чище. // Что поят луга, где сладостней время, / И узнать хотите, сего ли мира / И насколько мне в радость / Мой родник и лужайка. // Мне реальность эта дана богами — / Вся вовне меня и всегда мне явна. / Как же мнимость сумеет / Больше быть их даянья? // Так оставьте мне Реальность мгновенья / И богов моих безмятежно-близких, / Обитающих рядом, / А не в небе пустынном. // Дайте мне пройти язычником путь мой, / Слушая на нём звучанье свирелей / Тростников над рекою, / Что-то шепчущих Пану, // И живите в вашем призрачном мире, / Но оставьте мне мой алтарь бессмертный / И общение зримое / С дружескими богами. // Нет на свете благ прекраснее жизни, / Дайте жить и тем, чья древнее вера / Вашего Иисуса / И Марии скорбящей. // Мне же утешенье дают Деметра, / Аполлон, Венера, Уран предревний / И перуны, что мечет / Нам Зевс в предвещенье». Стихотворение Рикардо Рейса (инкарнации португальского поэта Фернандо Пессоа), взятое из книги Жозе Сарамаго «Год смерти Рикардо Рейса». Москва. Махаон. 2003-й год. Переводчик стихотворения Л. Цывьян. Стихотворение, которое передаёт моё нынешнее мироощущение. За исключением мольбы — она напрасная. И имени богов — они иносказание.

Comments are closed.