Иди к Бодлеру!

Во время чтения романа Умберто Эко «Таинственное пламя царицы Лоаны» возникает стойкое ощущение несвободы. Привкус рабства. Издательство «Симпозиум». Санкт, разумеется, Петербург. 2008-й год. Перевод Е.Костюкович. Наверное, его порождает манера, в которой роман написан — намёки, аллюзии, отсылки, раскавыченные цитаты, ребусы, загадки, неявные указания на то, как должен быть понят тот или другой эпизод, — в общем, нежелание говорить прямо. Вот цитата. И вот комментарий к ней: иди к Бодлеру! Бодлеру всё равно. Его нельзя уволить. Пусть он и говорит. Манера в свою очередь — следствие другой несвободы. Несвобода — манера — несвобода?. Умберто Эко «профессор Болонского университета. Почётный доктор множества иностранных университетов». К званию писателя эти титулы ничего не добавляют. Только отнимают. Профессорско-преподавательская беллетристика существует под контролем студентов и прочих заинтересованных лиц из попечительских советов университетов. Лучшая полиция нравов — дети. Лучшая политическая полиция — работодатели. Генри Миллер как-то с голодухи устроился преподавателем английского языка как иностранного. Он построил свои занятия на основе обсценной лексики — иначе не мог. У него был успех среди юных французов. Но работу потерял. Но остался Генри Миллером. Тот, кто придумал давать писателям место на кафедрах, был великий человек. Привяжи художника к какой-нибудь институции, и не надо ему лагерей — сами поймут о чём писать, а о чём не стоит. Жизнь, ничего не поделаешь. Но упирать при этом на зависимость, на принадлежность писателя университету или, как иногда не стесняются писать в аннотациях, даже какому-нибудь совету директоров — это открыто насмехаться над читателем. Гг. Жуковский В.А., Брюллов К.П., Венецианов А.Г. и кн. Виельгорский нашли способ выкупить у г. Энгельгардта П.В. его крепостного художника Шевченко Т.Г. за 2500 рублей ассигнациями. Но счастливый случай, произошедший с Шевченко Т.Г., подаётся обычно не как пример дружества, взаимопомощи и социальной солидарности, которые явили русские художники по отношению к своему собрату, но как пример варварства и дикости. Выкупать человека! Ну и что? Мне это дело знакомо не понаслышке, хотя крепостной зависимости  давно не существует. Внося деньги свои за книги, я занят ровно тем же делом, что Жуковский В.А. со товарищи — я выкупаю из рабства любимых писателей. Из университетского рабства, прежде всего. Но вот беда — они не выкупаются!!! Остаются в рабстве. Хорош был бы тот же Шевченко Т.Г., если бы присвоил себе деньги, собранные друзьями, и остался бы рабом. Или с Энгельгардтом их бы попилил. Или устроил бы с ним на пару аттракцион «Выкуп художника из крепости». Многое мы могли бы тогда услышать о Кобзаре нелицеприятного. Но Шевченко Т.Г. до такого не додумался. А сейчас это правило.  Университетские рабы, каторжники государственных галер, крепостные бизнеса и офисные невольники учат друг друга, как жить. Самые честные выдают бегунок — сначала к Бодлеру. Ну хоть так.

Comments are closed.