Путешествие, вызванное гербарием

О всём, о чём угодно, только не о главном. Так можно назвать послесловие к роману Эрнста Юнгера «На мраморных утёсах», написанное Евгением Воропаевым, он же переводчик романа. Издательство «Ad marginem». Москва. 2009-й год. Английский критик Фойгт Ф.А. утверждал, что «…это произведение …дало поддержку и подействовало как средство согласования между теми, кто искал укрепления против угрозы или искушения тирании. …никто не сомневался в том, что в видениях этой книги было очевидно познание нашего собственного современного положения». Страница 253-я. Видно, что английские критики, подобно критикам советским, которых волновала в основном борьба трудящихся за свои права и её разновидности, навсегда увязли в борьбе с тиранией. И при этом они, конечно, правы: что-то есть здесь от борьбы с тиранией. И от борьбы за мир тоже. От борьбы за право трудящихся трудиться и распоряжаться плодами своего труда. От борьбы за право на поиск истины. Как и в любой другой книге. А кроме того, эта «…книга наполнена автобиографическими реминисценциями … «Мраморные утёсы» останутся языковым шедевром высшего уровня …кто может остаться равнодушным к рапсодическому зачину книги». Страница 253-я. Всё это верно в общем. Но вот я остался равнодушен к зачину: «…вам всем знакома щемящая грусть, которая охватывает нас при воспоминании о временах счастья…» Страница 254-я. Откуда нам знать о вашей грусти? А Эрнст Юнгер, между тем, много раз указал на то, что происходит на самом деле. И только человек политически ангажированный или цензурированный, как какой-нибудь запуганный рынком английский критик, не может видеть его указаний. Роман «На мраморных утёсах» есть наркотический трип. И язык, который использует Эрнст Юнгер нельзя назвать языком «магического реализма», но со спокойной совестью можно назвать языком «нарко-реализма». Два брата, главный герой и Ото, в одном укромном местечке в трудно определимой местности заняты составлением гербария. «…целью наших поисков всегда была одна совершенно обыкновенная травка; мы пытались, если можно так выразиться, в хаосе придерживаться чудесного труда Линнея, составляющего одну из опорных башен, с которых дух обозревает зоны дикой растительности. В этом смысле какое-нибудь маленькое растение, которое мы приносили, часто дарило нам неожиданно много». Страница 131-я. Чувство полёта, ужасные видения, сияния, отстранённость, отсутствие времени, лабиринты, деформации пространств и предметов, чудовища и прочие необыкновенные существа — всё это подарки маленького растения. О них говорит Эрнст Юнгер много, радостно и со знанием дела. «Лучшее боги дают нам даром», — уверяет он. Но речь не идёт  о каком-то равенстве — социальном или интеллектуальном. Лучшее уже в нас, — вот о чём речь, — а не о том, что маленькая травка бесплатно растёт на лугах. Правда: лучшее в нас никогда не равно лучшему в Эрнсте Юнгере. Горькая правда. Мы не равны даже перед травой.

One Response to “Путешествие, вызванное гербарием”

  1. admin:

    Более того, можно утверждать, что Эрнст Юнгер по-видимому экспериментировал с эфедрой двухколосковой. Или, точнее, с сомой — священным напитком индоариев. В одном из гимнов «Ригведы» сома названа пламенно-рыжей. Цветы эфедры тоже красные. Красный цветок много раз называется Эрнстом Юнгером в романе, который можно назвать ещё одним гимном «Ригведы». И это не только связано с сомой. «Ригведа», воплотившаяся в модернистском романе, — вот что такое творение Юнгера. А теперь можно погадать кто там у него Индра, а кто Вритра.