Хлыст и мякина

Добрался до указателя имён, упомянутых в книге Марселя Райх-Раницкого «Моя жизнь». Издательство «Новое литературное обозрение». Москва — город  коммунистической культуры. 2002-й год. Перевод В.Брун-Цехового. В нём восемнадцать русских имён. Частью это свадебные генералы — Н.В.Гоголь, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, — и свадебные генералиссимусы — А.И.Соженицын; частью политики — Николай I, В.И.Ленин, И.В.Сталин и Л.Д.Троцкий; частью музыканты — Н.А.Римский-Корсаков, П.И.Чайковский, Д.Ф.Ойстрах и А.Г.Рубинштейн, при этом у Римского-Корсакова и Чайковского указаны инициалы, а Рубинштейн и Ойстрах остались без отчеств — не Давид Фёдорович, а просто Давид, и не Антон Григорьевич, а просто Антон. А Бора Чосич как-то заметил по схожему поводу, что если у человека имя длинное, то, значит, это русский. Вычеркнуть что ли Рубинштейна и Ойстраха из списка? Частью это русские писатели: Б.Л.Пастернак, И.Э.Бабель, М.А.Бакунин, И.Г.Эренбург. Частью учёные: Х.З.Слонимский. Не густо для человека, родившегося на территории бывшей Российской империи. Но мемуаристу, как единственному в мире бывшему разведчику, не следует привлекать к себе излишнего внимания, выказывая интерес к русской и советской литературе. Достаточно уже того, что в детстве у него было прозвище Большевик. В книге встречаются и подстрочные примечания, некоторые из них смешные: иногда редакторы обращают внимание читателя на то, что речь идёт о событиях двадцатого века, когда это вполне ясно из текста. Из опечаток встретилась только одна — однажды был пропущен предлог. Книга делится на три большие части: до Холокоста, то есть детство и отрочество; от полного уничтожения евреев нацистами до их массового исхода из народной Польши в середине пятидесятых годов, то есть юность и ранняя зрелость; зрелость и старость в Германии, когда мемуарист сделался царём немецкой литературной горы. Стиль всех трёх частей довольно разнится и настолько, что можно ставить вопрос о биологическом единстве мемуариста. Несмотря на то, что книга написана литературным и отчасти музыкальным критиком, речь в ней в основном идёт о внешней стороне жизни: встречи, расставания, переезды, долги, обиды. О книгах говорится не так уж много и часто в политическом ключе. К примеру так: «…хотя его (Германа Гессе) …роковой роман «Демиан» появился в 1919 году, когда нсдап ещё и в помине не было, он содержит важные мотивы, которые могут быть поняты как нацистские или превратно истолкованы в этом смысле». Страница 347-я. Образец оценки литературных произведений и литературной борьбы дан в единственной и самой последней главе книги, посвящённой «спору историков». Но и одной главы достаточно для того, чтобы — не понять, нет, — но хотя бы почувствовать то, в каком ментальном рабстве содержался немецкий народ во второй половине двадцатого века. На его злосчастном примере увидеть, как работают надсмотрщики дум и управляющие мыслей. Как наказываются непослушные и на какой мякине содержатся любители прекрасного. Поучительное чтение.

Comments are closed.