Личное местоимение половинного лица неопределённого числа

В русском языке не хватает личных местоимений. Особенно остро стоит проблема местоимения, которое бы указывало на неполноту «мы»: мы, но не все мы; мы, некоторые; мы, но ты к нам не принадлежишь; мы, а ты уж там решай — наш ты или не наш. Не один и не все до последнего человека. Неполное, куцее «мы» остаётся «мы», потому что в любое мгновение может перерасти свои рамки и включить в себя всех, может стать безусловным «мы». Колебательное «мы» — назовём его так. Отсутствие такого «мы» уже сейчас не умозрительная, а личностная и социальная проблема. Необходимость нового «мы» хороша заметна, когда различным содержанием наполняется формула, например, «пока мы не решим эту проблему, мы не сможем решить ту проблему». «Пока мы не предоставим независимость Северному Ре-Минору, мы не сможем оказать гуманитарную помощь Южному Бельканто». Газетный комментатор формулу наполняет, газетный читатель её потребляет. Местоимение «мы» — вещь сильная. Для социальных животных «мы» — это самая сладость. Когда я слышу «мы», которое обращено ко мне, я принимаю его исключительно с радостью. Ура! Меня позвали решать проблемы Северного Ре-Минора! Но от лестного предложения отказываюсь, потому что Северный Ре-Минор не доступен для меня даже при поддержке туристических бюро. Но газетный комментатор не унимается: пока мы не… Поэтому начинаешь оправдываться: да, я понимаю, что пока мы не.., мы не сможем и.., но я не знаю чем… И понимаешь, что «мы» возникает только на момент говорения. А действий на международной арене никто от меня не ждёт. Более того, никто ничего не ждёт и от газетного комментатора. Но от меня, как и от него, ждут согласия с этим «мы», иначе бы здесь возникло какое-то другое местоимение. «Пока мы не решим вопрос об ужесточении нравственных основ капитального строительства, качественные дорожные бордюры останутся для нас недосягаемой мечтой». Вот здесь мне поддержка турбизнеса не требуется. Как человек, склонный к любомудрию, я мог бы помочь нам справиться с первой частью задачи. До бордюров. Но колебательное «мы» от меня не ждёт и слов. Ни действий, ни слов. Достаточно кивнуть головой. В условиях повсеместного политического и художественного лицедейства существует и потребность в новом «я», которое бы включало в себя несколько других «я». Физическое тело одно, а «я» несколько; и это не болезнь, а профессия. Необходимость реформы местоимений русского языка, а следовательно числительных и глагольных окончаний, ясно видна из приведённых мною примеров. Но вот зачем этому безымянному пока «мы» моё согласие быть с ним — не пойму. Ны. Гы. Зы.

Comments are closed.