Шпионские мемуары

Воспоминания Марселя Райх-Раницкого, которым он предаётся в книге «Моя жизнь», искренними не выглядят. «Новое литературное обозрение». Москва. Перевод В.Брун-Цехового. 2002-й год. Но самое подозрительное в них то, что всё, что он рассказывает о себе, легко проверить через газеты. То есть, если быть точным, такую жизнь можно составить на основе газет. И книг. Стержнем для этой жизни могла послужить жизнь реально существовавшего в Германии еврейского мальчика, но далеко не факт, что мемуарист и мальчик, о котором мемуарист пишет, одно и то же физическое тело, если только не иметь в виду разные агрегатные его состояния — старость и отрочество. Жизнь Марселя Райх-Раницкого может оказаться компиляцией нескольких — больше двух — жизней, но пока это только предположение. Он говорит о череде прочитанных немецких писателей? Любой может прочесть их биографии. Спектакли? Бери рецензии, читай и уверяй потом, что тоже был зрителем. На послевоенной встрече одноклассников он говорил не о шалостях и не о проказах, а о глобальном — об антисемитизме. Мелочи, о которых он вспоминает, лишь создают впечатление частного опыта — свастика на театральных афишах, вычеркнутые из библиотечных списков писатели, — но всё это видели миллионы людей. В общем, человек за стеклом. Но в книге, — а я добрался до второй сотни страниц, — начала проступать интрига: интересно, как мемуарист будет пришивать жизнь еврейского мальчика к своей? Бредовую историю о том, как блестящий гимназист якобы не смог овладеть немецким письмом, он уже рассказал: наверное, почерк мальчика и мемуариста не стыкуются. Шпионские мемуары. Анекдоты, которые он рассказывает тоже шпионские. А ведь анекдоты — это то, ради чего мемуары читаются. Ханс Эйслер, немецкий композитор, написавший среди прочего гимн гдр, в 1948-м году в Лос-Анжелесе встречался со своим учителем, великим Арнольдом Шёнбергом. «Услышав, что Эйслер хочет вернуться в Германию, Шёнберг огорчился, а узнав, что ученик, которого он очень ценил, намерен поселиться в Восточном Берлине, забеспокоился. Эйслер попытался объяснить наставнику, что он, коммунист на протяжении десятилетий, должен быть там, где его товарищи стоят у власти. Шёнберг ответил, что это ему понятно, но он боится, что Эйслера могут похитить русские. На вопрос ученика, почему именно его, маэстро, человек несколько не от мира сего, ответил со всей серьёзностью: да ведь в Советском Союзе нет ни одного ученика Шёнберга». Страница 119-я. Арнольд Шёнберг был как раз человеком от мира сего: его додекафонию, как и многие другие передовые направления искусства, опекали американские спецслужбы. Уж они-то объяснили гению его назначение в битве сил Добра и сил Зла — вооружить цивилизованный мир музыкальной «12-тоновой серийной техникой». А Марсель Райх-Раницкий должен был, кроме всего прочего, похитить её секрет для нас. А для кого ещё? И похитил, наверное. Но слишком поздно.

Comments are closed.