Хорошие учителя: кто они?

«…если разделить всех учителей, с которыми я имел дело, на две большие группы, то речь пойдёт не о нацистах и ненацистах. Разделительную линию придётся искать на другом уровне. Одни были аккуратными и сознающими свой долг чиновниками, не более и не менее. …другие учителя тоже не обязательно были вооду-шевлёнными своей педагогической деятельность, тем не менее в них ощущалась сильная страсть». Страница 64-я из воспоминаний Марселя Райх-Раницкого «Моя жизнь», которые на русском языке были изданы «Новым литературным обозрением» в Москве в 2002-м году. В переводе В.Брун-Цехового. «Не обязательно воодуше-влённые» и одновременно «в них ощущалась сильная страсть»: избранные могут позволить себе небрежность. Вторая половина тридцатых годов прошлого века. Берлин. Еврейский мальчик учится в прусской средней школы. Учитель Фриц Штайнек «…испытывал личную благодарность ко всем, кто серьёзно интересовался музыкой, включая евреев. Да, он особенно любил учеников евреев, потому что большинство из них были музыкальны и многие из них играли на фортепьяно или на скрипке. Не припомню, чтобы на его уроках пели нацистские песни». Страница 65-я. Нацистские песни пели в Еврейском союзе бойскаутов Германии, а здесь — гимназия имени Фихте! При этом «…этот учитель музыки был членом нсдап с большим стажем, причём не только попутчиком. Уже в конце 20-х годов он входил в число восторженных приверженцев Гитлера». Страница 66-я. А вот господин «…Хайзингер был единственным из учителей, кто во время занятий постоянно давал понять, что он — ревностный, более того, фанатичный национал-социалист». Страница 67-я. Но при этом «…на оценки, которые ставил Хайнингер, его представления о евреях не влияли. Я всегда получал у него «хорошо», и эта же оценка стояла в моём аттестате зрелости. Лучшей оценки по истории в классе не получал никто». Страница 68-я. Господин Том преподавал в гимназии биологию. В его обязанности входило на уроках по расовой теории производить обмер ученических черепов, и он проводил их таким образом, что расовая теория становилась посмешищем в глазах гимназистов. Предполагалось, что антропометрия должна была показать превосходство нордической расы. Но «…оказалось, что типично нордический, то есть лучший в расовом отношении, череп был лишь у одного ученика — еврея». Страница 69-я. Расовая теория тоже на стороне евреев — ничего не поделаешь. Что же одноклассники, среди которых было немало юных нацистов? «…ни от одного из …соучеников я не слышал хотя бы слова, обращённого против евреев. …откровенно антисемитские высказывания во время занятий не являлись чем-то обычным — во всяком случае, не в этой школе или, по меньшей мере, не в нашем классе…» Страница 69-я, 70-я и 71-я. И это всё происходило в условиях всеобщей антисемитской пропаганды. «…национал-социалисты среди наших учителей относились к нам справедливо». Страница 71-я. Сильно. Как теперь с этой правдой жить?

Comments are closed.