А что, собственно говоря, случилось?

Видит Бог, я не хотел читать книгу о Холокосте. Вообще, не хотел ничего читать о войне, о вооружённых конфликтах, о судах над военными преступниками, о гибели людей, тем более массовой. Лучше бы я прочёл какую-нибудь книжку о каннибализме. Но как поступают издатели? Они не предлагают тебе стопку бумаги, пропитанную кровью и гноем, нет. Они выпускают стильную книжку в мягкой обложке, хорошо склеенную — во время чтения выпали только страницы 313-я и 314-я — хорошо оформленную, с отличными иллюстрациями — и вот уже не только держишь её в руках, не только покупаешь, — пусть и не по начальной, заградительной для антисемитов цене в шестьсот рублей, а по цене на треть меньшей, — но и погружаешься в мрак традиционной европейской жизни. Речь о книге Ханны Арендт «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме». Издательство «Европа». 2008-й год. Москва. Перевод Сергея Кастальского и Натальи Рудницкой. Холокост в изложении Ханны Арендт оказался способом описания воору-жённого межэтнического конфликта, при котором требования, страдания и жертвы одной из сторон конфликта замалчиваются. «…Эйхман обвинялся в преступлении против еврейского народа — преступлении, которое нельзя было объяснить никакой утилитарной необходимостью …истребление не было обусловлено желанием захватить территорию, «которую немцы могли бы использовать для колонизации». Страница 410-я. Ханна Арендт приводит множество примеров «утилитарной необходимости» от захвата предприятий до золотых зубных коронок, а колонизовать можно и комнату в коммуналке. Из любого военного конфликта, таким образом, можно сделать Холокост. По крайней мере, война — это геноцид здоровых половозрелых мужчин. Ханна Арендт поставила под сомнение расистский характер Холокоста. Несмотря на взаимную расистскую риторику, участников конфликта не раса разделяла, а что-то другое. Ханна Арендт говорит о разделении евреев на своих и чужих, на местных и пришлых, на граждан и неграждан, на укоренившихся и мигрантов. На Западе досталось прежде всего мигрантам, негражданам, чужим. А были они евреями с Востока. Пострадало в большинстве своём именно еврейское население восточной части Европы, включая и тех, кто сумел перебраться на Запад и вроде бы обезопасить себя от будущих военных действий. Ханна Арендт говорит о том, что в борьбе против евреев, за исключением англосаксов и Советского Союза, участвовала вся Европа. Хотя немцы могут быть недовольны своими союзниками, как и евреи своими, Холокост был общеевропейским делом. Демонизация Освенцима ничего не отнимает у Холокоста как военного конфликта. Любое поле боя — это Освенцим. Да, во время Холокоста использовалось новое оружие, например газовые камеры. Оружие страшное, но сложно увидеть в нём какое-то новое покушение на человечество по сравнению даже с разрывными пулями. Война — она и есть война. Но победители спустя шестнадцать лет после своей победы изловили одного из бывших солдат противника и казнили его. Суд был неправедным. Приговор — бесчеловечным. Так я понял Ханну Арендт.

Comments are closed.