Буковски родился… Не может быть!

Чарльз Буковски родился в 1920-м году в Андернахе, Германия. Его отец был солдатом американских оккупационных войск, а мама местной жительницей. Буковски единственное имя в череде таких же, на «-ски», имён — Чомски, Хаски, Монегаски, — которое не вызывает отторжения из-за отсутствия в нём «и краткого» на конце. Через два года его увезли в Калифорнию. Но Гюнтер Грасс в романе «Моё столетие» в главе «1920» факт рождения своего коллеги обходит стороной: в том году, видите ли, социал-демократы добились принятия общего германского техрегламента для железных дорог. А без объединённых железных дорог, да ещё химической промышленности и современных средств связи, никакого холокоста бы не было. Было бы что-то другое, но не холокост. Чарльзу Буковски пришлось потесниться. Но подсознание Гюнтера Грасса о Чарльзе Буковски знает: «…прежде чем поднять бокал… до дна осушить свои бокалы…» — это в главе есть. Страница 65-я и 67-я в издании 2009-го года. Санкт-Петербург. «Амфора». Перевод С.Л.Фридлянд. С кем это могло быть ещё связано? Хотя пьют немцы, конечно, за светлое будущее железнодорожного транспорта. Вообще, самое странное в Чарльзе Буковски то, что родился он в двадцатом году, прожил жизнь, которую хотел прожить, и умер своей смертью. Место его рождения эту странность подчёркивает. Продолжаю вопреки штормовым предупреждениям, эпидемиям и удлинённым выходным читать его «Интервью: Солнце, вот он я». Перевод Максима Немцова. Издательство «Азбука-классика». 2010-й год. Не думаю, что среди немецких мужчин, рождённых в начале двадцатых годов, много людей переживших войну. Как немного их и среди русских. Всё это человеческие редкости. Драгоценности. Но всё-таки представить выжившего немца или русского из этого поколения можно. Нельзя вообразить человека, который бы прошёл мимо военной темы вообще. Чарльз Буковски не воевал, в рассказах войны не касался и вообще не испытывал чувства вины. Они погибли.., я остался.., они лучшие.., я буду всю жизнь.., я должен помнить… — ничего из этих психологических построений Чарльзу Буковски не известно. Василий Шукшин, написавший рассказ «Выбираю деревню на жительство», остановился бы перед Чарльзом Буковски в недоумении. Более того, — а я добрался до сто пятой страницы, — вообще в книге нет ни одного вопроса о войне. Нет даже намёка на неё. И ещё менее можно вообразить себе русского или немецкого ровесника Чарльза Буковски, пишущего так, как он. Чарльз Буковски указывает на то, что существуют формы разумной жизни помимо «опыта двадцатого века», не только исключающие военную компоненту, но и наркотическую, коммунистическую и даже кланово-профессиональную. Основаны эти формы, конечно, на Калифорнии, но и Калифорния помогала не всем. Парни из фбр к нашему герою уже приходили, спрашивали что, да как… Чем пришлось жертвовать? Почти всем: семьёй, печенью и иногда даже свободой.

Comments are closed.