10 выписок из романа «Аустерлиц» Зебальда В.Г.

Роман «Аустерлиц» Зебальда В.Г., изданный «Азбукой-классикой» в Санкт-Петербурге в 2006-м году, произведение сложное, многозначное и многослойное. Эти 10 выписок не имеют к нему никакого отношения, за тем неважным исключением, что они из него выписаны. Они имеют отношение ко мне – простому, однозначному и однослойному, каким я стремлюсь, хотя бы какое-то время, удержаться, чтобы почувствовать себя настоящим русским интеллигентом, который, как известно, не столько живёт, сколько выживает. Кого он всё время выживает? Наверное, раба. Наверное, из себя. В общем, простота ради выживания. 1. На странице 17-й Зебальд В.Г. говорит о картине Лукаса Валькенборха, на которой «изображена замёрзшая Шельда» — это пятнадцатый век (?) — времена малого ледникового периода в Европе. До присуждения Нобелевской премии «за потепление» осталось каких-то пятьсот лет. Потепление, которое было до пятнадцатого века до сих пор остаётся без премии. Упущение. 2. На странице 18-й: «о следах, которые оставляет боль в истории, испещрённой, как он (Аустерлиц) утверждал бесчисленными еле видимыми линиями». Иногда я тоже вижу эти линии. Я бы сказал: точки, вмятины, выбоины. Но линии – красивее. 3. На странице 36-й: «…как утвердившаяся в умах людей девятнадцатого столетия филантропическая идея создания идеальных рабочих городов совершенно неожиданным образом трансформировалась на практике в строительство трудовых казарм, что случается достаточно часто, сказал, помнится Аустерлиц, с нашими наилучшими планами…» Если выпустить прекрасную идею коммунизма, то и сейчас мы переживаем мутации всяких благодушных идей вроде демократии, свободы, либерализма и так далее. 4. На страницах 42-й и 43-й: «…с довольно рано пробудившейся во мне восторженной любовью к идее системной, сетевой коммуникации, представленной, например, в структуре железнодорожной сети». Не понимаю. Здесь же: «Вокзаломания». Не понимаю снова. 5. Жак Аустерлиц видит, подъезжая к Лондону, «череду садоводств» (страница 47), а на странице 265-й «ровные поленницы дров под навесами» в Германии. Не укладывается в голове: Европа, садоводства, поленницы, Лорелея. 6. На странице 246-й: «…слепого страха перед наметившейся в моей жизни переменой к лучшему». Не понимаю. «Перемен, мы ждём перемен!» – всегда к лучшему, разумеется. 7. На странице 247-й объявляется вдруг невероятное, сказочное, ископаемое пресмыкающееся – «чсср». Неужели, оно существовало на самом деле? Не Кювье ли его придумал? Но Зебальд В.Г. сказал: чсср. Так тому и быть! 8. На странице 254-й является кафе «Москва» в Мариенбаде, а на странице 255-й театр имени Гоголя и русский пианист Блох, где-то промелькнула русская военная фуражка. Всё полнится Россией, но наше счастье, что этот человек – Жак Аустерлиц (в миру Зебальд В.Г.) — с таким точным (инженерным) взглядом до нас не добрался. И хорошо – врагов нам хватает и без него. Мысленно он переносится на нашу бывшую территорию, в Каунас в форт IX, но, извините, — отмерла, так отмерла! 9. На странице 293-й: Немецкий пропагандистский фильм «Фюрер дарит немцам целый город», то есть Терезиенштадт. 10. На странице 337-й: О французской Национальной библиотеке. «Новое здание библиотеки, которое и по своему устройству, и по действующим в нём правилам и предписаниям, доведённым буквально до абсурда, направлено на то, чтобы вытеснить читателя как потенциального врага…» и т.д. Французские библиотекари считают меня своим врагом. И после этого я не обращусь за спасением к авторитарному государству?

Comments are closed.