Школьные годы адские

Моё школьное детство пришлось на годы коммунистической диктатуры, но при этом за всё его время мне довелось получить только одну затрещину от учителя. От учительницы математики, которая, по-видимому, в юности была тяжело контужена университетскими битвами между лириками и физиками — другого объяснения её поведению я не нахожу. Не буду рассказывать подробностей, но затрещина случилась примерно на сороковой-сорок первой тысяче лье и навсегда прервала моё плавание под водой. «Пятнадцатилетний капитан» — да, «Таинственный остров» — да, капитан Немо – извините, нет. Подводный флот и, вообще, замкнутое пространство мне тоже не нравятся. Могу припомнить, как эта же учительница шлёпнула одного моего товарища линейкой по лбу. Его – за дело. Всё! Больше ничего порочащего советскую школу сказать не могу. А вот корейская школа примерно этого же времени – ад. Свидетельствует Ын Хигён в романе «Тайна и ложь». Перевод Ли Сан Юн. Роман, как теперь стало известно широкой мировой общественности, был в 2009-м году опубликован на сайте Российской ассоциации учёных-корееведов и этой же ассоциацией две недели назад из обращения изъят. Это вторая книга, которую у меня пытались отобрать – первая, естественно, роман Жюля Верна. «…до конца учебного года насчитывалось всего несколько имен учеников, которых помнил учитель географии. В основном он называл их обобщенно «деревенскими выродками», после чего девять из десяти получали от учителя удары кулаком и пинки. Если Ёнчжун (а этот мальчик — отличник и выходец из состоятельной семьи) и чувствовал благодарность по отношению к учителю географии, то, конечно, не из-за того, что тот называл его по имени. Причина была в другом. …ему пришлось усвоить, что такое насмешка по отношению к себе». Страница 175-я. Да, нас унижают, над нами издеваются, а мы становимся умнее и злее: а кто ещё сможет делать автомобили и электронику? Далеко не все корейские учителя такие, но явление, видимо, было широко распространено. Речь о шестидесятых-семидесятых годах прошлого века. «Учителя, …не церемонились с детьми из бедных районов, в любое время заставляли их работать и раздавали им удары кулаками… На их лицах всегда сохранялось такое страшное выражение, будто они злятся на что-то, но совершенно точно, не из-за учительских переживаний по поводу тупых учеников. Находясь в обществе таких жалких детей, он сам чувствовал себя неудачником, и мог бы стать таким же садистом. Для Ёну (а этот мальчик — двоечник, но тоже выходец из состоятельной семьи), чрезвычайно не любившего коллективные дела, время утреннего построения в линейку на спортивной площадке было особенно ненавистным. Стоило ребенку хотя бы немного сгорбиться, как учитель подходил и давал пощечину за то, что не держится строй, и в разгар лета на солнцепёке одного за другим валившихся с ног от элементарной дистрофии детей оставлял на месте, считая, что они просто не умеют контролировать себя». Страница 207-я. Дистрофия! Школа строителей капитализма.

Comments are closed.