Расовый беспредел

«В единстве Бразилии — могущество нации!» Правильно сказано. Слыхом не слыхивал о расовых проблемах в Бразилии. Никогда. Страна населена людьми самых разных рас, а ничего между ними не происходит: никто друг друга не оскорбляет по расовому признаку — ни тебе сегрегации, ни апартеида, ни хоть какого-нибудь холокоста. Подозрительно. Политкорректность овладела бразильцами ещё в позапрошлом веке? Тем не менее бразильцы, как следует из романа Марио Варгаса Льосы «Война конца света», видят все цвета и все оттенки человеческой кожи. Расовая принадлежность человека называется так же, как другие признаки человека — рост или цвет волос. Никто не напрягается, если его называют мулатом, если он на самом деле мулат. Роман издан в Москве в 1987-м году в издательстве «Радуга». Перевод Александра Богдановского. Кабокло — это потомок индейца и негритянки, а потомок негра и индеанки будет называться по другому. Как? Ещё не дочитал. Кожа кабокло «…отливала красным». Страница 36-я. Мамелюк — это потомок индеанки и белого. А если белой и индейца? Тогда он будет называться курибока. Мулаты — это, значит, потомки белого мужчины и негритянки или наоборот — чёрного мужчины и белой. По мне расовая терминология на этом должна была бы закончиться. Ан нет, бразильцы выделяют потомков негритянок и мулатов — они называются кафузами. А мулаток и негров? Значит, у потомков кафузов-мужчин и курибока-женщин тоже должен быть своё наименование. А у потомков-мужчин потомков куфузов и курибока, если они будут иметь детей от потомков-женщин потомков кабокло-мужчин и мулатов-женщин тоже будет своё наименование. Где, интересно, остановились бразильцы? Где-то должен включиться подсчёт процентов: десять процентов негритянской мужской крови, десять процентов белой женской и так далее. А в течение двадцатого века в Бразилию, наверное, понаехали представители пусть и не основных — они уже там, — а рас второго уровня и третьего. Потомки татар и мулатов, русских казаков и кабокло, мамелюков и эскимосов. «…вопреки предрассудкам потомки португальцев, индейцев и африканцев смешали свою кровь и сумели создать удивительную общность метисов всех оттенков и цветов кожи…» Страница 49-я. Не европейцы, а португальцы — здесь какая-то сокрыта закавыка. Говорит один из героев Марио Варгаса Льосы, агент коммунистического интернационала Галилео Галль. Товарищ совсем недавно прибыл из цивилизованной Европы и у него голова идёт кругом от расовой терпимости бразильцев. Линия раздела проходит не между расами, а между имущими и неимущими. К этой немудрёной мысли пришёл и герой романа Норберта Гштрайна «Британец», сидя в британском же концлагере. Там он узнал, что британские сионисты выступали за депортацию евреев из Германии точно так же, как этого требовали нацисты. Мысль о единственной, главной линии раздела, конечно, верная, но примитивная. По мне сказать, линия раздела между людьми совпадает с границами человеческого тела.

Comments are closed.