Государство, заброшенность и фашиствующая интеллигенция

Читаю «Огонёк»! В моём распоряжении есть два просторных номера за этот год — восемнадцатый и девятнадцатый. Много интересного, особенно фотографии, а дизайн как таковой — просто наслаждение, пусть и отдаёт «Коммерсантом». На странице 18-й девятнадцатого номера Мишка с Моссада натурально запугивает антисемитов: у Моссада, типа, есть «…яд собственной разработки: одна капля (которого), попав на кожу, приводила к смерти без видимых симптомов…» Приводит. На странице 52-й номера восемнадцатого задаётся вопрос «Что хорошего в том, чтобы быть женщиной?» Ответы поражают размахом, но на истину не указывают: женщиной быть уже хорошо потому, что когда она спит с мужчиной, никто не называет её гомосексуалистом. На странице тридцатой того же номера расположился очерк Захара Прилепина «Сельская пастораль, или Четверть века в ожидании начальника». И этот очерк, наверное, здесь главное. Трудности капиталистического строительства. Писателю досталась дача в полу-заброшенной деревне, которая на картах уже не значится, однако электричество исправно получает. Получает, но не платит. Заброшенные мы — как мы можем за него платить? Заброшенность, конечно, хитрованская, — сельмаг есть, пенсии приносят. Там, где есть электросети, заброшенности быть не может, — если уж на то пошло. Но государство им подыгрывает — заброшенные они. А раз заброшенные, то и платить ничего не должны, только получать. Осколки бывшего советского эдема. Государственное отношение, ясное дело, тоже хитрованское: гражданином в энергетическом масс-медийном государстве может быть только тот, кто платит за электричество. Начал платить — значит, боится, что телевизор отключат — и он потеряет гражданство. Гражданина без телевизора не бывает. Насмотрится новостей и может чего-нибудь потребовать. А не платит… не значит, что не боится — боится — но и не высовывается. Его его же неплатежами можно с землёй сравнять. Но в любом случае есть баланс — вы заброшенные, мы заброшенные, — у всех свои по этому случаю интересы, обязанности и права. Все довольны. Но вдруг в деревне появляются дачники, представители среднего класса или, как говорили раньше, интеллигенция. В данном случае автор с семьёй. А русская интеллигенция ходит строем. «…вдруг вспомнили, что давно не оплачивали электричество в своём доме, тем более что в связи со строительством расход электроэнергии увеличился, и отправились в районный центр искать, кому бы отдать немного наших денег». Правду пошли искать! В нормальном государстве их бы на кол надо было посадить — они же шороху наделали. «…не знаем, мы ли всколыхнули интерес к нашему Богом забытому месту…» Да уж кто бы, кроме вас? Почему ваша голова не срабатывает в другом направлении: как бы усилить имеющуюся в наличии заброшенность? Нет, обязательно надо сделать приношение промышленности. В общем пошли чередом комиссии, вскрылись недочёты, нестроения и… ничего. Вроде бы. Автор, как нашкодивший мальчик: ничего же страшного не произошло? Комиссия-то уехала. Это дачники уедут, а заброшенных начнут учить заполнять квитанции. И скоро.

Comments are closed.