Абзац на странице 133-й стоит слишком дорого

Литераторы пишут романы так, как будто воображают и описывают кино. И впечатление от книг часто возникает такое же, как от кино или как от телесериала. Более того, кажется, что они не только воображают кино, не только описывают то, что увидели своим внутренним оком, но и просчитывают или учитывают бюджет воображаемого фильма, то есть рассматривают своё сочинение как фильм потенциальный. Хотя с экономической точки зрения все сцены романа равнозначны, но писатель, видя перед собой не роман, а потенциальный фильм, подгоняет их под определённый бюджет, на который, как ему кажется, он мог бы рассчитывать. Например, понимая, что сцену авиакатастрофы бюджет фильма не потянет, пропускают её и в романе. Или, напротив, вставляет её, если ему пригрезился высокобюджетный фильм-катастрофа. Они пишут с расчётом на киногонорары, на лидерство в прокате, на то, чтобы наилучшим образом угодить широкой публике и с этой целью сами себя цензурируют. Роман Дидье ван Ковеларта «Евангелие от Джимми», который был издан в Москве в прошлом году в издательствах «Флюид» и «Free Fly» одновременно, тоже производит впечатление, в общем, кинематографическое. Перевод с французского Нины Хотинской. Всё, что он здесь описывает, легко представить себе на экране кинотеатра или телевизора. За исключением, может быть, одного абзаца на странице 133-й, когда американский водопроводчик Джимми Вуд вдруг заговорил языком русских интеллигентов конца двадцатого — начала двадцать первого века. Джимми Вуд впервые в жизни читает Новый завет, которые ему подсунули благодетели из американских спецслужб: даром, что ли, в Америке образца 2025-го года засилье религии? И его начинает пробивать на тему генетического родства с Иисусом. Ему же сообщили, что он Его клон. Одна ночь чтения и он уже полнится сочувствием к Тому, кто «…передал мне свою печаль о мире, который ему не удалось изменить, о людях, до которых он не смог достучаться, о душах, которые остались глухи». Страница 133-я. О внятном, о невнятном, о вменяемом, о невменяемом, о быдле, о хозяевах жизни, о том, как удалось выжить в страшные годы перехода от несвободы к свободе. С гранта на грант перебивались – так и выжили. Как ещё?! «…он знал с самого начала, что, сколько не проповедуй, сколько ни твори чудес, только смертью своей сможет он добиться признания. Спасти людей. Но отчего спасти? От себялюбия, от зависти власть имущих, от ненависти из-за угла, от подлости друзей, от оголтелости толпы? Всё это обрекло его на смерть и будет обрекать на смерть честных одиночек, честных бунтарей, доверчивых влюблённых». Страница 133-я. Ну и скажите, как сыграть мгновенное превращение отличного американского специалиста по бассейнам в интеллигентного русского дурака? Зависть власть имущих! Кого теперь приглашать на главную роль? Кто потянет? А бюджет не резиновый! «Всё это обрекло его на смерть»! Да кабы только это обрекало на смерть, давно уже были бы мы бессмертны!

Comments are closed.